Право на страсть (СИ)

В следующую секунду я действовала, как по учебнику. Удар. Второй. И блондин уже валялся на полу, уткнувшись своей звездной физиономией в мягкий ворс ковра.

И пока Прохор шипел и матерился, пытаясь остановить кровь, тонкой струйкой стекающую из носа, я с плохо скрытым триумфом обернулась в простынь. Полотенце скрывало не так уж много, и я предпочла не рисковать.

— Ты мне повредила орудие труда! — мычал Прохор.

Молодой мужчина уже перевернулся и лег на спину.

— Скажи спасибо, что твоя физиономия — единственное пострадавшее орудие! В следующий раз подумаешь, прежде, чем появляться в моей спальне! — фыркнула я.

— У нас договор! — напомнил Прохор, не торопясь подниматься с пола.

— Рада, что ты о нем напомнил, Реми! — хмыкнула я. — Завтра встреча с флористами. Нам, как свидетелям молодоженов, следует урегулировать этот вопрос. Но так и быть, я великодушно освобождаю тебя от этой миссии, не стану отвлекать по пустякам и решу все сама.

— Ну что вы, Руслана Михайловна! Завтра я в полном вашем распоряжении, — нахально усмехнулся Прохор, легко поднимаясь на ноги.

Нос уже не кровоточил, но парень направился в ванную, чтобы смыть следы нашего недавнего поединка.

— «Ах, эта родинка, меня с ума свела…», — донеслось из-за закрытой двери пение.

Я сокрушенно покачала головой.

— Господи, ну что за идиот, а?! — пробормотала я, неосознанно улыбаясь.

Вот придурок же, нахал, без каких-либо намеков на совесть, даже на ее зачатки, абсолютно нескромный, невоспитанный, самоуверенный. самовлюбленный и напыщенный человек! Но чертовски красиво поет.

— Малыш, правую часть кровати не занимай! — донесся строгий мужской голос с нескрываемым ехидством, пропитавшим каждый звук.

Вода перестала журчать. К тому времени я уже торопливо переоделась, сменив простынь на пижамный костюм.

— А на завтрак я предпочитаю ми… омлет! — заявил мой фиктивный почти жених.

— Я ведь могу найти и другую кандидатуру, — словно размышляя, произнесла я, задумчиво постукивая указательным пальцем по верхней губе. — И почему я раньше об этом не подумала?

— Понял, малыш, вместо омлета будет «куни»! — в очередной раз «убил» меня фразой брат непосредственного руководителя. — Давай спать, Русенька, завтра у нас тяжелый день.

И Прохор Тимофеевич, не обращая на меня никакого внимания, протопал к постели, улегся на ее правую сторону и благополучно уснул. По крайней мере, перестал трепать чушь своим звездным языком.

Совершенно неожиданно, мои мысли помчались в сторону, недопустимую и абсолютно неожиданную для меня. «Куни»? То есть этот нахал имел в виду именно то, что сказал? Черт! Черт! Черт!

Пришлось взбить подушку и улечься на левую сторону кровати.