Право на страсть (СИ)

Сам Львовский-старший решил встретиться со мной? Это что-то новенькое!

— Дмитрий Максимович, мне кажется, это не совсем уместно. Да и «стучать» на вашего сына я не намерена, — честно ответила я.

— Русенька, за это я тебя и уважаю, — посмеивался старик. — А вот отказа не приму. Разве тебе сложно навестить старого, больного человека?

С языка едва не сорвался вопрос: «Это вы ли старый, да больной?». Но вовремя промолчала. Пришлось соглашаться на встречу. К тому же, признаться, мне было весьма любопытна причина, по которой старик пригласил меня к себе. В последнее время он часто приезжал в офис. Несколько раз я заказывала для шефа и его отца столик в ресторане. Думаю, у мужчин было достаточно времени, чтобы обговорить дела. А значит, Львовский-старший вызвал меня не для разговора о бизнесе его сына.

Меня удивило то, что в просторной гостиной дома Дмитрия Максимовича за обеденным столом расположилась пожилая дама.

Евдокию Руслановну сложно было не узнать. Особый антураж старушке придавала колода карт, которую дама раскладывала по бежевой скатерти. А увидев меня, бабушка Раттаны широко улыбнулась.

— Русенька, рада видеть тебя! — прощебетала она милым голосом, словно мы каждый вечер пьем чай и гоняем сплетни об общих знакомых. — Присаживайся! Я и стул для тебя приготовила!

Бабуля указала морщинистой рукой на мягкий стул с подлокотниками и высокой спинкой. Сам Львовский уселся в кресло напротив нее.

А я поняла, что день открытий еще не закончен. Скорее всего, сейчас женщина раскинет колоду и предскажет мне грандиозные траты. А если повезет — шикарную обновку, принца на белом коне и тур по Средиземному морю. В идеале — вместе с конем и принцем. Но можно и без этой чудесной парочки.

— Как поживаете, Евдокия Руслановна? — вежливо полюбопытствовала я.

— По-стариковски, дорогая, по-стариковски! — подмигнула мне бабуля. — Слышала, ты кофе очень уважаешь.

В комнату тут же вошла экономка Львовского и внесла фамильный сервиз. Я сосредоточенно наблюдала за тем, как на столе передо мной появляется чашка с черным, словно ночь, кофе. А вот молока никто не предложил! Жмот, оказывается, папочка моего непосредственного шефа!

Медленно перемешивала черную жидкость. Кофе на вкус оказался изумительным. Но слишком горьким. Я бы и от сахара не отказалась. Но бабуля Ратти невозмутимо раскладывала свой пасьянс, а Дмитрий Максимович загадочно молчал.

— Как твои успехи в «Леогарде»? — вдруг спросил Львовский. — Нравится работать под началом моего сына? Не обижают?

Едва не поперхнулась горячим напитком.

— Все-таки говорить будем за бизнес? — усмехнулась я.

— Говорить будем за личные дела, — подмигнул Львовский. — Скажи, Руслана, на что ты готова пойти ради исполнения самой заветной мечты? Она ведь у тебя есть, да? Мечта.