Право на страсть (СИ)

А я понял, что улыбаюсь, как идиот.

Прихватил телефон и закрылся в ванной. Пока набирал нужный номер, взглянул на свое отражение в зеркале.

— Придурок, — усмехнулся я, скользнув взглядом по небритой физиономии.

Мда, наверное, у Руси по всему телу появится раздражение от моей щетины. Тут же представил, где именно я касался ее. «Приятель» вновь ожил и подсказал, что не возражает продолжить.

А меня так и тянуло на смех. Нет, либо алкоголь не выветрился, либо я реально счастлив и пьян от этой женщины.

Все было иначе.

Я не пыталась прогнать Реми. Он не торопился исчезать из моей квартиры.

Билеты он все же обменял. И до отлета Прохора оставалось чуть больше двенадцати часов. В нашем распоряжении был вечер, ночь и капелька раннего утра.

Реми не спешил выпускать меня из постели, даже в душ поплелся следом. Разумеется, я возражала. Но в ответ получила белозубую улыбку.

Я хотела бы стереть из памяти свою слабость и зависимость от этого мужчины.

Но не могла. Вся моя квартира пропахла запахом Реми.

Даже, кажется, на мне самой остался его терпкий аромат.

Ночью мне не удалось поспать. На Прохора вдруг напала жуткая болтливость. А засыпать посреди истории о том, как живет его отец, как юный Реми окончил школу или расквасил нос соседскому мальчишке, я сочла невежливым. К тому же Прохор весьма интересно рассказывал. А если вдруг видел, как я прячу зевок в ладони, придвигался ближе и хрипло шептал на ухо какую-нибудь глупость вроде:

— Хочу тебя еще раз…

— Ты такая сексуальная в этой простынке…

По моему телу растекалось живое и уютное тепло.

Я оказалась бессильна против монстра постельных утех — непревзойденного Тима Реми.

Однако я пообещала себе, что не позволю ему завладеть моей душой и моим сердцем. Телом он уже давно распоряжался так, как хотел. Но сердце — не отдам!

Ночь была долгой. С непривычки болело все, включая интимные места. Губы и кожа по всему телу горели огнем. Кажется, что Реми умудрился наставить засосов везде, даже на ягодицах.

Я просто устала сопротивляться. Все равно через несколько часов он исчезнет из города и из моей жизни. А пока я наслаждалась теплом рук и жаром его тела.

— Через три недели у меня трехдневный перерыв, — совершенно серьезно проговорил Реми во время поездки в аэропорт. — Встретишь меня?

Я удивилась, когда Прохор попросил проводить его лично. Что уж скрывать, мне была приятна эта просьба, пусть на душе и оставался горький осадок от грядущего расставания.