Право на страсть (СИ)

Безумно, до слез, накручивая мою рубашку на тонкие ледяные пальцы, вцепившись в меня словно утопающий.

— Тише, тише, Русенька, — шептал я. И у моей ледяной девочки могут сдать нервы. Это нормально. Ведь она живая.

— Какой же ты кретин, Реми, — всхлипнула она. — Я так и знала, что нельзя доверять тебе! Ненавижу тебя!

Ее слезы говорили о многом. Пусть она и хочет казаться неприступной принцессой, но внутри живет робкая девчонка.

— И что дальше? Ждем, когда Неверский явится и оттрахает меня в свое удовольствие? Какой пункт следующий в вашем грандиозном плане, Прохор Тимофеевич? — уже громче говорила Руслана и пыталась выбраться из моих рук.

— Возможно, ты удивишься, Реми! Не только вам, мужикам, под силу вести тонкую игру! Я сама разберусь с Владом!

— Руся, угомонись, — пробормотал я, не выпуская девушку, а лишь усиливая хватку.

— Да пошел ты! Вали в свою Европу! Ты мне не нужен, понял?! — кричала она.

— Зато ты нужна мне, — твердо произнес я.

— Не-на-ви-жу! — по слогам отчеканила Руслана, окатывая меня взглядом, полным презрения, злости и той самой ненависти, о которой говорила.

— Это пройдет, Русенька, — кивнул я.

— Придурок! — шипела она.

— В мире нет идеальных людей, — парировал я.

— Самовлюбленный эгоист! — выкрикнула Руслана, пытаясь ударить меня ладонями. Но размаха не хватало, удар вышел смазанным.

— Это все издержки воспитания, — заявил я, перехватил тонкие ладони, завел их за напряженную спину.

Девчонке пришлось прогнуться и прижаться к моему телу своей аппетитной грудью. Черт! Ведь не время совсем!

— Похотливая сволочь! — припечатала Рулана, дико ерзая на моих коленях.

— Тут возражений нет, — хмуро признался я.

Руслана смотрела в мои глаза так, словно в мыслях уже разрезала мое тело на мелкие куски и скармливала их бродячим псам.

Ее рваное дыхание острой бритвой разрезало мою кожу.

— Он правда жив? — выдохнула Руслана.

Горло сдавило от запаха моей пылкой и страстной женщины. Оказывается, сутки вдали от нее — невероятно много. Пусть я и видел ее с экрана мобильника. Знал о каждом ее шаге. Но черт подери!

— Я отомщу тебе, Реми! — прошипела Руслана, точно дикая, ядовитая кобра.

О, я не сомневался. Отомстит. Здесь сомнений не было.

— Буду только рад, Русенька, — выдохнул я, стремительно дернул гибкое тело на себя, прижимая еще ближе.

Был уверен, что Громова чувствует мое возбуждение. Я бы с радостью отложил секс. Момент был крайне неподходящим. Руслана только что узнала, что ее отец жив. А близкие ей мужчины лгали. Но мое тело все решило без вмешательства разума.

— Ненавижу тебя, Реми! — зло выплюнула Руслана. — Не прощу!

Пришлось ослабить захват на ее запястьях. Побоялся, что останутся синяки. А втайне понадеялся, что Громова отстранится. Секс — самое последнее занятие, которое нужно ей сейчас.