Сиделка

Крев безнадежно вздохнул, и мне на какое-то мгновение стало жаль его, но тут он вытянул губы и полез ко мне, видимо, в расчете на этот самый поцелуй. И вся моя жалость тут же испарилась. Я отскочила и оглянулась в поисках совка. Похоже, без железного аргумента с оборотнями разговаривать бесполезно. И тут вдруг раздался звук удара, короткий всхлип, потом послышался грохот, и бездыханная туша Кревена рухнула мне под ноги, а Хольм небрежно отряхнул с пальто невидимую пылинку и, прищурившись, посмотрел на вскочивших со своих мест оборотней.

— Говорю один раз, — веско сказал он.

 — Если хоть кто-то из вас попытается подойти к Кэтрин ближе, чем на три шага, или вздумает приударить за ней, будет иметь дело со мной. Катрон.

Последнее слово он произнес подчеркнуто громко, и оно произвело на оборотней удивительное впечатление. Они мгновенно протрезвели, посерьезнели, поднялись из-за стола и замерли в странной позе — склонив головы и приложив руки к груди.

— Агаэр катрон, — негромко сказал невысокий седой оборотень, и все остальные вразнобой повторили: — Агаэр катрон.

Я с недоумением наблюдала, как они торопливо оделись и потянулись к выходу.

М-да. И как прикажете это понимать?

— И Кревена заберите, — посоветовал оборотням Хольм.

Двое парней вернулись, подхватили Крева под руки и поволокли к выходу. Дверь хлопнула, колокольчик робко тренькнул, и в зале наступила тишина.

— Больше никто к тебе приставать не будет, — пообещал Лукас, серьезно глядя мне в глаза. — Ни Кревен, ни кто-либо другой.

И было в его взгляде что-то такое, что я поверила. Сразу и безоговорочно.

— Спасибо, тер Хольм, — поблагодарила оборотня.

— Ты можешь звать меня Лукасом, — улыбнулся тот, а потом неожиданно склонился и поцеловал мне руку.

Прежняя магия вернулась, обволакивая мягкой волной. Перед глазами все поплыло, дыхание сбилось…"

"— Что тут происходит?

Густой бас Папаши Дюка развеял непонятное очарование.

Хозяин «Серой утки» вышел из кухни, остановился рядом со мной и с подозрением уставился на Хольма.

— Кэтрин? — огр озабоченно нахмурился.

— Все в порядке, Дюк. Это тер Хольм, он из Эрголя. Накормишь тера своей знаменитой похлебкой?

— Отчего ж не накормить хорошего человека? — все еще настороженно глядя на меня, спросил Папаша Дюк, и в его крыжовенных глазах мелькнуло сомнение.

Своим вопросом хозяин гостиницы хотел выяснить, точно ли человек хороший, и не причинил ли он мне вреда.

— Уверена, теру Хольму придется по вкусу твоя стряпня.

Я улыбнулась огру, показывая, что все в порядке.

— Кейт, я могу угостить тебя обедом? — тут же сориентировался оборотень.

— Я не голодна, — ответила я, но, увидев, что Лукас нахмурился, добавила: — Хотя с удовольствием выпью чаю.

Лицо оборотня посветлело.