Сиделка

Впрочем, как и всегда, когда речь заходила о сиятельстве.

— Лорд Горн может одним взглядом лишить человека жизни. Или забрать его воспоминания и чувства, — ровно ответил маг.

Я поежилась. Да уж. Теперь понятно, почему Горна так не любили и боялись слуги. Необычное и опасное всегда порождает страх.

— Проблема в том, что после болезни магия лорда Горна так и осталась нестабильна, — продолжил Каллеман. — И никак не приходит в норму, а это довольно опасно.

— И чего вы хотите от меня?

Мне не удалось скрыть удивление. Что я могу сделать? Я же ничего не понимаю в магии.

— Не знаю, — огорошил меня маг.

Он нахмурился, сцепил руки за спиной и качнулся с пятки на носок. — Но мне почему-то кажется, что именно ты сможешь помочь.

— Каким образом?

Мое удивление все росло.

— Понаблюдай за графом, подумай, может, заметишь или почувствуешь то, чего не видим мы.

Каллеман уставился на меня с непонятным ожиданием. Он что, правда думает, что я справлюсь? Это же не раны перевязывать!

— Милорд, давайте начистоту? Вы ведь знаете, что я не хочу встречаться с лордом Горном? И в магии я не разбираюсь. Так чего вы ждете? Что я соглашусь? Нет.

Никогда.

— Кейт!

— Нет, милорд."

"Я твердо посмотрела в пугающие черные глаза. Рес! Ну не хочу я видеть Горна! Не хочу! Или очень хочу… И не могу, боюсь этого. Боюсь себя и того, что чувствую рядом с этим мужчиной. Не могу принять собственную слабость. Я должна оставаться сильной, только так я сумею выжить. А рядом с Горном…

— Нет, милорд. Я не могу.

— Ты не понимаешь, — в темных глазах мелькнул опасный огонек. — То, что произошло той ночью…

Я не позволила магу договорить. Я не позволила себе додумать собственные мысли.

— Даже не уговаривайте, милорд.

Я не соглашусь. Если это все, я пойду. Мне еще Сноргу перевязку делать.

Каллеман ничего не ответил. Он застыл, сумрачно глядя в конец коридора, и не отреагировал, когда я взялась за металлическую ручку.

— Всего доброго, милорд.

Войдя в палату, тихо прикрыла за собой дверь. Проклятые маги… От них одни проблемы! Так и знала, что спокойной жизни не будет.

«Приди в себя, Кейт. На тебя люди смотрят!» — влез в размышления мой излюбленный «собеседник».

Что ж, он был прав. Больные не должны видеть врача растерянным и несчастным, иначе у них пропадет вера в собственные силы.

Я решительно вскинула голову. Рес! За то время, что провела в ведомственном лазарете, я ощущала себя не сиделкой, а настоящим доктором. Странное чувство. Органичное. Как будто все встало на свои места, и я, наконец, вернулась к себе настоящей.

— Тера Кэтрин, а у вас есть муж?

Снорг уставился на меня заинтересованным взглядом, и в глазах его заплясали ресы.

— Нет.

Я ответила машинально, все еще размышляя над словами Каллемана. Маг определенно сошел с ума.