Сиделка

Рес! Я почувствовала, как сладко заныло сердце, как желание пробежалось по телу горячей волной, как остро отозвалось внутри предвкушение счастья…

— Не приходите больше, милорд, — слова упали в темноту, выстраивая стену между чувствами и разумом. — Не нужно.

Я шагнула в палату и плотно закрыла за собой дверь, оставляя за ней и искушающую тьму, и горячее безумие, и запретные, невозможные чувства.

* * *Утро выдалось суматошным. В лазарет привезли еще четверых раненых, и мне пришлось ассистировать доктору Сортону при операциях.

— Не понимаю, что происходит, — озадаченно ворчал старик, сшивая одну из рваных ран на ноге молодого парня.

 — У нас никогда не было столько больных. Если так пойдет и дальше, от отряда лорда Командующего ничего не останется, а нам понадобятся новые палаты.

Доктор был прав. Мест не хватало, и нам пришлось потеснить старых пациентов, чтобы поставить дополнительные койки.

— Скажите лорду Каллеману, пусть увеличит больничную площадь, — посоветовала я.

Лазарет ведомства был особенным. Он существовал в пределах магически расширенного пространства, и попасть в него можно было только из специального тамбура на первом этаже департамента.

Вход защищало мощное заклинание, а допуск имели лишь сотрудники больницы и несколько чиновников ведомства — Горн, Каллеман, Стрейнбек — глава отдела обеспечения, и Борк — ответственный за безопасность. Маги могли увеличивать площадь госпиталя до бесконечности, правда, до недавних пор в этом не было необходимости.

— Скажу, конечно. Пусть лорд Командующий думает, как нам помочь. И персонал бы лишний не помешал, — ответил тер Сортон и поморщился. Лицо его побледнело, на лбу выступили крупные капли пота, руки, держащие пинцет, дрогнули.

— Тер Сортон, вам плохо?

Я с тревогой посмотрела на доктора.

— Тера Кэтрин, закончите здесь, что-то я неважно себя чувствую, — попросил он.

— Конечно, тер Сортон. Не беспокойтесь, я все сделаю.

— Благодарю, — кивнул врач.

Он отложил инструменты, устало сгорбился и пошел к выходу из операционной, на ходу стягивая перчатки. Хельга, проводив доктора озадаченным взглядом, уставилась на меня с ожиданием.

— Работаем, Хель, — сказала я, беря в руки пинцет и иглодержатель.

Обсуждать уход тера Сортона не хотелось.

— Слушаюсь, тера доктор, — улыбнулась сестра.

Работали молча. Рана была сложной, отвлекаться на разговоры настроения не было. Лишь после того, как я обрезала лишние нитки и полюбовалась аккуратным швом, Хельга с уважением заметила:

— Кейт, а у тебя хорошо получается. Такое ощущение, что ты этим всю жизнь занималась.

— Это только кажется, — хмыкнула в ответ. — Ладно, заканчивай с перевязкой и давай перекладывать парня на каталку, там еще двое своей очереди ждут.