Сиделка

Горн быстро застегнул мое пальто, поправил шарф и, подняв упавшую на соседнее сиденье шляпку, надел ее на меня.

— Иди, Кэти, — тихо сказал он.

Я кивнула и незаметно выскользнула из мобиля.

* * *В лазарете было тихо. Мои пациенты уже успели поужинать, и сейчас Шимон с Брансоном о чем-то негромко разговаривали, Снорг листал журнал, а новенький паренек спал, и на щеках его играл нежный, почти детский румянец. В палате царила приятная полутьма.

Я проверила повязки, напоила пациентов положенными микстурами и выглянула из палаты. Курц шевельнул ушами, но даже не повернулся в мою сторону.

Хельга, дежурящая за стойкой, молча кивнула мне и продолжила вязать. Табло объявлений над ее головой было пустым и темным.

Вернувшись в свою комнату, я села на кровать и задумалась. Столько всего произошло за один день! И визит Борна с комиссией, и разговор «серого» с Каллеманом, и поездка с Горном, и его поцелуи.

Поцелуи… Я закрыла глаза и коснулась пальцами губ. Они были припухшими и слегка саднили. Сердце сладко заныло. Низ живота отозвался тягучей болью. Рес! Как же давно у меня не было мужчины! Все два года, что я жила в Дартштейне, мне было не до любви.

Еще бы! Мне нужно было выжить, сохранить рассудок, не поддаться отчаянию. Но сейчас, когда я смогла немного расслабиться, душа и тело затребовали своего. Душа — любви, тело… Тоже любви. Горячей, страстной, той, которую мог дать только такой мужчина, как Горн. Я чувствовала его силу, его уверенность, его мощь, и все во мне отзывалось, тянулось навстречу, плавилось. В руках Фредерика я ощущала себя живой. Настоящей. Самой собой. И казалось неважным все, что было до и будет после.

Вздохнув, задумчиво улыбнулась.

Удивительное дело — впервые за долгое время я почувствовала себя цельной. Словно соединились две половинки моей личности — той, что была до, и теперешней.

— Тера Кэтрин!

Тихий оклик Снорга заставил меня оторваться от размышлений.

— Что случилось?

Я подошла к койке своего выздоравливающего пациента.

— Голова болит, — пожаловался тот, но глаза его хитро блеснули.

Понятно. Очередная попытка привлечь мое внимание.

— Я сейчас дам вам микстуру, правда, она довольно неприятная, но зато боль снимает почти мгновенно, — совершенно серьезно ответила я.

— Не надо микстур, — расплылся в улыбке Снорг. — Вот если вы положите руку мне на лоб, все само собой пройдет.

— Да? Интересный способ лечения. Не слышала о таком.

— Но ведь Лодвику помогло? Стоило вам подержать его за руку, и ему стало легче.

— Лодвику помогло обезболивающее. Могу предложить только его. А за ручку вас может подержать кто-нибудь другой. Вы ведь не откажетесь помочь сослуживцу, тер Брансон?

Скрыв улыбку, посмотрела на соседа Снорга.

— Буду только рад, — хмыкнул тот.