Сиделка

— Почему в посудной?

— Ну, это такое известное выражение из басни.

— Да? Странно, не слышал, — в голосе Горна больше не было веселья. В нем появилась подозрительность. — Что за басня?

Рес! Ну кто меня за язык тянул?!

— Детская, милорд. У нас в Ютланде ее читают малышам.

— Как называется?

Если бы я знала!

— К сожалению, я не помню, милорд.

— Ладно. Включи воду, я хочу помыть руки. И помоги мне.

После того как с омовениями было покончено, граф оперся на мое плечо и заявил:

— Пошли. Нужно выбираться из этого разгрома.

До кровати мы дошли быстро.

— Расскажи мне о своем детстве, — неожиданно приказал Горн. Он устроился на постели и с видимым облегчением вытянул ноги. Плотная повязка скрывала его глаза, но у меня возникло ощущение, что граф прекрасно видит сквозь нее.

— Милорд?

Я тянула время, соображая, что ответить.

— Что непонятного?

— В моей жизни нет ничего интересного, милорд.

— И все же, — не унимался Горн. — На кого ты похожа? На отца или на мать?

— На маму. У меня такие же глаза.

Я старалась сама поверить в то, что говорю. С магами это было очень важно, ведь многие из них могли чувствовать ложь. Мама. Это слово отзывалось щемящей грустью и ощущением теплой руки, гладящей меня по щеке.

— Как ее звали?

— Риана, — тихо ответила я.

Все два года своей новой жизни я не могла примириться с мыслью, что не помню собственных родителей. Память изредка подкидывала мне разрозненные картинки моего прошлого, но в них ни разу не мелькнули лица матери и отца.

— Кто дал тебе образование?

Что ж вы никак не уйметесь, милорд?! В последнее время Горн все чаще задавал вопросы о моей жизни. И это меня совсем не радовало.

— У нас в селе была школа. Ее содержал тер Авинус, богатый ютландский купец.

Я вспоминала все, что рассказывал о Кэтрин Стоун Бронсон — умелец, добывший для меня документы, — и старалась не ляпнуть ничего лишнего.

— У тебя были братья или сестры?

— Брат и две сестры. Но они умерли во время эпидемии.

— А тебе удалось выжить, — задумчиво протянул Горн."

"Он замолчал, но меня это молчание не порадовало. То, что граф обдумывает мой ответ, показалось мне не очень хорошим знаком.

— Можно я тоже задам вам вопрос, милорд?

Я решила рискнуть и отвлечь Горна от ненужных размышлений.

— Что тебя интересует?

— Кто на вас напал?

— А ты сама что думаешь?

— Мне сложно судить. Слишком странный характер ранений. Возможно, это прозвучит нелепо, но у меня такое ощущение, что это укусы какого-то животного.

— Ты сама ответила на свой вопрос, — хмыкнул Горн.

— И что за животные?

— Мы пытаемся это выяснить.

— А при чем здесь амла? Как она оказалась в ваших ранах?

— А вот этого я тебе сказать не могу, потому что и сам пока не знаю ответа.

— На вас напали?

— Да. К сожалению, я почти ничего не помню о произошедшем.