Сиделка

— Неужели все вокруг только и ждут вашей смерти? — тихо спросила я.

— За исключением нескольких человек — да, — хмыкнул граф, доставая сигарету и прикуривая ее от стора.

— Но почему?

— Слишком многим мешаю, — усмехнулся Горн.

Он замолчал и глубоко затянулся. А потом отвел руку с сигаретой в сторону и сказал:

— Иди спать, Кэтрин.

В тоне графа вновь проскользнули повелительные нотки, и я поняла, что разговор окончен.

— Если вам что-нибудь понадобится…

— Ты уйдешь, наконец? — раздраженно буркнул Горн.

Я молча развернулась и пошла в гардеробную.

* * *Ночь давно вступила в свои права, а мне не спалось.

Кушетка казалась слишком жесткой, покрывало — чересчур теплым. Большие напольные часы в спальне Горна тикали раздражающе громко, а монотонный стук дождя действовал на нервы. В душе зрело какое-то неприятное предчувствие. То мне казалось, что кто-то забрался в комнату графа, то чудились неясные шорохи и звуки. В голову лезли всякие дурные мысли.

Измучившись, смяла подушку, подоткнула ее под голову и попыталась успокоиться. Что толку думать о том, что будет? Неблагодарное занятие. Вот закончу с Горном, тогда и решу, что делать дальше.

С пятью золотыми, перепавшими мне от мага, можно хоть полгода не работать и жить припеваючи. «Хочу, халву ем, хочу — пряники», — вклинилась в мозг задорная фраза, и я устало помассировала виски. Вспомнится же такая чушь! О чем там мне думалось? Ах да. Деньги. Полновесные золотые монеты.

Нет, разумеется, я не собиралась сидеть без дела, но когда есть сбережения, будущее выглядит не таким мрачным и пугающим. И сразу хочется оглядеться вокруг и пожить, как нормальный человек — купить новую одежду, сходить в парикмахерскую, порадовать друзей подарками, отправиться в путешествие…

Я усмехнулась.

А что? Может, правда, устроить себе небольшой отпуск? Съездить в Ланицу, посмотреть на ледяные водопады, подышать свежим горным воздухом, выспаться, наконец.

Я вспомнила яркие картинки рекламного проспекта, заснеженные вершины Кренского кряжа, представила уютное купе поезда, мелькающие за окном леса… И увлекшись приятными мечтами, незаметно уснула. И мгновенно оказалась совсем в другой, далекой от дартской, реальности.

— Ришка, иди сюда!

Загорелые руки легли на талию.

Муж потянул меня к себе, потерся колючей щекой, чуть прикусил мочку уха. Паразит! Знает, как я реагирую на его прикосновения, и пользуется этим…

Я положила нож, но не успела отодвинуть разделочную доску, и та накренилась. Нарезанная зелень просыпалась на пол.

— Игорь!

— Да брось ты готовку! — хмыкнул муж. — Я так соскучился!

Горячие губы коснулись шеи, длинные пальцы — чуткие, ловкие, чуть шершавые, — пробрались под майку, прошлись по груди, сжали соски.

— Сильно соскучился?

Повернувшись, прижалась к мужу.