Престидижитатор Сталина

Само по себе оно ничего не лечит, но в организме разваливается на аммиак и формальдегид, и последний всех микробов и приводит к общему знаменателю. А делается этот уротропин очень просто: берется сколько нужно аммиака и смешивается с требуемым количеством формальдегида. На самом деле не очень просто, но все равно проще, чем об этом рассказывать.

Главное достоинство уротропина заключается в том, что если его полить азотной кислотой, то он немедленно превращается в циклотриметилентринитрамин. Тоже вещь очень полезная, народ (в моем лице) ее очень любит и ласково именует гексогеном. И вот если этот гексоген аккуратно смешать в нужных пропорциях с толом и церезином, то заправленный такой смесью снаряд для стамиллиметровой пушки британский линейный деревянный корабль превращает в груду щепок. А вот ядро от пушки британского линкора даже вмятины не оставляет на корпусе русского корвета…

Но сказать, что битва обошлась без потерь с русской стороны, было бы неверно: где-то через час после начала ядро, выпущенное с французского парового фрегата, попало в ствол пушки на одном корвете и пушка испортилась. Вообще-то в трюме лежали и запасные пушки, но в бою их менять было просто некогда.

Где-то через полчаса после начала процедуры избиения младенцев корабли «союзников» начали спускать флаги. Не догадываясь, что в плен их брать вообще-то никто не собирается…

К тому времени, когда все корабли «союзников» превратились в мелко наколотые дрова, из Котки подоспели катера береговой охраны. И ребятишки из береговой охраны отдельно проследили за тем, чтобы интервенты русские берега не осквернили своим присутствием. Как говорится, хорошо, когда над тобой не довлеют традиции: экипажи моих корабликов на Балтике набирались полностью из рыбаков Белого моря, а там ребята сантиментами не страдают. В особенности по отношению к британцам: в Белом море и на Мурмане джентльмены пиратствовали похлесче, чем пресловутые пираты Карибского моря в этом самом море.

Ну а пока флоты интервентов топились в Черном море и на Балтике, из Мезени неторопливо отплывали «вспомогательные транспорты». Числом в четырнадцать штук…

С пушками на «вспомогательных транспортах» было хорошо. Просто потому, что вторая из «захваченных» мною старинных книг на тевтонском наречии была оригинальным описанием техпроцесса изготовления русской легкой полевой пушки образца тысяча восемьсот семьдесят седьмого года. На немецком книжка оказалась потому, что пушку эту разработали (и изрядной частью изготовили) на заводах Круппа. Сама по себе пушка была, на мой взгляд, абсолютно устаревшей, ведь она даже в действие приводилась путем поджигания запала фитилем — так же, как еще на Бородинском поле пушкари стреляли.