Престидижитатор Сталина

А я, всё тщательно обдумав, решил все же и своим железом не пренебрегать: на рынке-то оно вроде и недорогое, но нужно и об импортозамещении подумать, а то введут купцы или тульские металлисты мне локальное эмбарго — и куды мне бечь?

Но пока эмбарги нет, то не воспользоваться рынком было бы не очень умно, а с приличной вагранкой на тонну расплавленного и перегретого чугуна и центнера уголька хватит, так что пошли из Павловки широким потоком чугунки, утятницы и сковородки чугунные, прочий ширпотреб. Причем по сугубо демпинговым ценам пошли, таким, что тульские чугунолитейщики даже и не мыслили мне конкуренцию составлять, ибо невыгодно.

Потому что чтобы стало выгодно, нужны соответствующие ноу-хау. Не ахти уж какие хау — но вот догадаться, что для формовочной смеси нужно грести песочек из-под болот… Я одно, причем крошечное, болото мужикам велел на торф переработать, и на дне обнаружился искомый песок. Мелкий (что было всего лишь приятно) и совершенно белый. За долгие года, десятилетия и даже столетия кислая вода потихоньку из песочка всю окись железа порастворяла и остался чистый кварц. Для прозрачного стекла, кстати, тоже очень подходящий — но если песочек смешать в правильных пропорциях с углем и смолой, получаемой при выжигании угля, то чугунок можно легко отлить со стенками миллиметра в два всего. Мне даже столько и не надо — для чугунков то есть не надо, но ведь красиво получается! И выгодно — по отношению к затратам на сам чугун.

Тут-то я и сообразил, почему в Туле металлисты так резво «поднимались»: сырье недорогое (если бесплатно мужики его копают за еду), а товар получается сильно денежный. Особенно денежный если его казна массово скупает, особо денег не считая — так что потенциальный мой конкурент на ширпотреб и не смотрел даже, типа пусть хранцузы какие-нибудь сковородками барыжат. Ну а мне с казной общаться вообще не в масть, я лучше с французами поконкурирую, с большим успехом естественно.

И с соседями пообщаюсь вдумчиво.

Соседи у меня были почти все как на подбор. С учетом относительной близости Первой столицы с ее соблазнами, в деревнях — в смысле по поместьям — в основном старики жили, вся молодежь валила в места «более культурные». И более денежные главное: средний доход с поместья редко превышал пару сотен рубликов в год — а в Первопрестольной человек, грамоте обученный, уже мог рассчитывать на сумму вдвое большую. И даже в Туле человек ученый, причем работая по полдня, мог эту же пару сотен поднять не бегая целыми днями по полям за мужиками, да и в плане развлечений…

Хотя как раз в плане развлечений Тула вообще не котировалась, там даже захудалой газетки местной не было, а из Москвы газеты приходили недели через две (а уж из Петербурга и месячной давности газетка шла за свежачок).