Превосходство Пробужденного. Том 3

У меня десять минут. И за десять минут нам надо закрыть два вопроса. Для начала — личный. Наше с тобой общее дело окончено. Ты пошел своей дорогой, я своей. Ты никому не расскажешь о нашей личн…

— Нет уж, — развожу руками. — Не годится. Если хочешь, чтобы «личное» не болталось, нужно немного о нём рассказать. О, не надо так отбивать пальцами и зыркать на меня своей маленькой марионеткой. Ты меня и так накажешь — я это чувствую. Чувствую я… мерзкую атмосферу в этом кабинете. Я ведь прав? Так что мне терять нечего. Рассказывай, какого черта происходит.

Намерено включаю немного быковатого и туповатого подростка. Стоит признать, я попался — она единственная, кто настолько не верит, что я могу быть настоящим Константином Кибой. Значит надо создать образ другой личности. И пусть это будет не умудренный жизнью Альв, а какой-нибудь… не знаю… Вадим Тернов. Гопник. Пусть недооценивает меня.

— Мерзкий мальчик! Непослушный! — кричит сестренка, покачиваясь в стиле умертвия и пялясь в пустоту.

Ее хозяйка менее эмоциональна. По крайней мере на словах. Внешне они одинаково безжизненны:

— Эмоции. Гонор. Все это обернется против тебя.

— Я не виноват в том, что потерял память. Не знаю, кем ты меня считаешь, но если мы и дальше хотим найти… общий язык, то расскажи хотя бы только то, что ты бы не побоялась рассказать врагу.

— Общий язык? Зачем мне общий язык с тобой?

Звучит как «Кто ты без своего костюма?» Так и хочется ответить «Гений, миллиардер, плэйбой, филантроп». Да что б тебя. Мусорная память.

— У меня есть палец потомка, который я разделал на пять кусков и в случае моей пропажи или смерти он разойдется во все пять великих кланов. Я сам потомок. Знаю о пазлах. Поссорился и подружился с Новой Силой и…

— Хватит. Я в курсе. Если бы не Георгий, то я бы… Ладно… Раз нас связывает прошлое, то я кое-что расскажу, чтобы избежать дальнейших недопониманий. Но это будет первый и последний подобный разговор. Скажи, что ты хочешь знать, и я подумаю, стоит ли тебе отвечать. А потом перейдем к более важным делам.

Сестренка снова открывает рот:

— Да! Накажу его! Наконец-то!

— Не обращай внимания. Дети неразвиты и очень эмоциональны.

Краем глаза кошусь на выход. Что-то мне не нравятся «сестринские» выкрики. Спрашиваю:

— Зачем надо было тратить на меня столько сил и времени? Потому что я потомок?

— Раз Георгий тебе об это рассказал, то и я дополню. Ты переоцениваешь свою значимость, как потомок. Я не только охраняла тебя, в надежде, что ты пробудишься, но и жила, скрывалась, выполняя другие дела, воспитывала своих детей. Это путь каждой сестры Амарэ. У Амарэ должна быть семья без мужчины. Ты лишь один… из многих таких семей.

— Вы детей откуда берете?

Не отвечает. Молчит. Но я уже и сам начинаю понимать.