Приключения Оги Марча

Семья владела магазинами - может, учуяли во мне вора? Они смотрели на меня так пристально, будто ощупывали взглядом мою крупную голову, раскрепощенную улыбку, непокорные волосы. Вместо вопроса «кто они?» - обо мне и Саймоне - собравшиеся требовали ответа «кто он?». Действительно, кто такой вкушает их золотистый суп за обедом и отправляет его в рот дорогими ложками?

Заметив перемену в настроении новых родственников, Саймон поспешил на помощь:

- Оги - хороший парень, просто еще не разобрался в себе.

Доверие было восстановлено, это всех порадовало; от

меня они хотели всего лишь нормального поведения, чтобы я больше говорил, шутил, смеялся вместе со всеми - словом, не отличался от Саймона.

Однако трудность заключалась в том, что я не совсем уловил тонкости его нового характера. Впрочем, понемногу привыкая, я стал вести себя более приемлемо, даже похвально - присоединился к всеобщему веселью, после обеда танцевал в гостиной. Допустил только одну серьезную промашку, отмеченную мистером Магнусом, - не играл в пинокль. Как могло случиться, что хорошо воспитанный молодой человек не знает эту игру? Обычно снисходительный и терпимый мистер Магнус был явно разочарован, подобно Талейрану, поджавшему губы, когда выяснилось, что гость не играет в вист. Саймон играл в пинокль. (Где он научился? И откуда вообще эти новые таланты?)

- Оги целиком поглощен наукой, ему не до карточных игр, - вступился он.

Объяснение не убедило мистера Магнуса, на крупной седеющей голове которого просматривались плешины.

- Мне тоже не нравится, когда молодые люди играют.

Но тут семейная игра, - уперся старик.

Я понимал, что он остался недоволен.

- Я буду участвовать, если меня научат, - сказал я, и передо мной открылась долгая дорога к нормализации отношений и признанию меня членом семьи. Устроившись в уголке с детьми, я стал учиться.

Нужно сказать, что Саймон держался просто превосходно: именно он играл первую скрипку, а к некоторым женщинам проявлял особое внимание. Здесь не требовалась ни почтительность, ни дерзость, просто они должны были поверить: помимо прочих достоинств он еще и прекрасный любовник.

Мое присутствие его явно не смущало; но он понимал сложность моего положения, учил и направлял меня. Я следовал за ним повсюду, ни с кем другим не чувствуя себя свободно. Недоставало только белых чулок и вееров, чтобы выглядеть как члены дирекции, - а так они напоминали простолюдинов, неожиданно оказавшихся во дворце. Но Магнусы, похоже, и сами не знали, что делать, хотя имели больше многих.