Приключения Оги Марча

Похороны получились в старинном стиле, по моде. А первое, что я сделал, едва старик окочурился, - это порвал со своей кузиной Ли. Отец заставил меня обручиться с ней, потому что я, дескать, посмеялся над ее чувствами. Ну а когда он окочурился, жениться мне было уже не резон!

- Посмеялся над чувствами? В каком это смысле?

- Ну, перепихнулся с ней. Но я поклялся, что ему не удастся меня окрутить, - не доставлю я ему такого удовольствия.

- Но вы же, наверно, любили ее. При чем тут старик и его желание вас окрутить?

Он пронзил меня взглядом, чтобы я понял, с кем имею дело.

- Так у нее туберкулез был. А туберкулезники, они ведь знаете какие? Жар кровь горячит, повышенная температура воздействует на эрогенные зоны совершенно особым образом, - сказал он тоном опытного лектора.

- Температура тела у птиц превосходит нашу, и они тоже живут очень интенсивно. По вашим замечаниям я вижу, что вы совершенно не разбираетесь ни в психологии, ни в биологии. Я был ей необходим, потому она ко мне и привязалась. Случись с ней рядом кто-то другой, она бы и его любила. Ну а если бы я вообще на свет не родился? Что ж ей тогда, в девках оставаться? Если бы старик не встрял в это дело, я, быть может, и женился, но он настаивал, вот я и отказался. А потом, ей же все равно была крышка, я и сказал, что вряд ли женюсь. Чего же голову ей зря морочить?

Он же ускорил ее конец! Глаза бы мои на него не глядели!

- Года не прошло, как она умерла. К тому времени лицо у нее стало совсем белое, как мука. А ведь хорошенькая была, когда мы познакомились.

- Да заткнись ты, Бога ради!

- Что такое? Чего вы на меня взъелись?

- Слушай, лучше замолкни!

Он тоже, казалось, готов был меня разорвать или кинуть на съедение акулам.

Но мало-помалу мы остыли и разговор возобновился. А что еще нам было делать в нашем положении, как не разговаривать?

И Бейстшоу сменил тему, начав рассказывать о другой своей родственнице - тетке. Тетка эта заснула и проспала пятнадцать лет. А в один прекрасный день проснулась, встала и как ни в чем не бывало пошла шуровать по дому.

- Когда она на пятнадцать лет выпала из обоймы, мне исполнилось десять, а когда в себя пришла, я уже был двадцатипятилетний парень, а она меня сразу же узнала и ничуть не удивилась.

- Дядюшка мой Морт однажды вернулся с работы. Это все в Рейвенсвуде было, в пригороде, а вы знаете, как там дома расположены? Ну так вот… Идет он в проулок между зданиями, обходит дом, чтобы подойти к задней двери, и в окне спальни видит, что рука ее тянется к шторе. Он руку-то ее по кольцу обручальному узнал и чуть в штаны не наложил от страха. Вошел, пошатываясь на ватных ногах, а она уже и ужин приготовила, и стол накрыла.