Притворись моей любовью

Я повернул ладони вверх, с них потекли к земле серовато-коричневые струи дыма — видимое проявление смертельного заклинания «Чуждый мир». Студенты продолжали смотреть во все глаза и ждать.

«Вот идиоты! Они не знают «Чуждого мира» и не понимают, сколько мастерства для него нужно. Ну ладно, будет вам представление».

Воздух вокруг нас сгустился, покраснел, и между моих ладоней закачалась сфера, словно сплетённая из струек алой крови. Они текли, сжимались и снова расширялись, отчего сфера пульсировала, распространяя тошнотворный запах. Да и выглядела устрашающе.

От кровавого сгустка отделились длинные извивающиеся хлысты и потянулись к студентам.

Они шарахнулись в стороны, оживлённо зашептались, и один из них, оборотень, спросил:

— А мы когда так сможем?

Я фыркнул. Это заклинание, лёгкое, практически безобидное, но зато эффектное, произвело на них большее впечатление, чем «Чуждый мир».

— Через пару-тройку тренировок.

Студенты заулыбались, наверняка в мечтах уже пугали всех вокруг этим дешёвым фокусом.

Дальше меня ждало мучение в виде двух лекций, но до них был обеденный перерыв в полтора часа. Я отправился к себе отдохнуть, переодеться и ещё раз поразмыслить.

Ничего нового в голову не пришло, но в памяти всплыл разговор с Зургом, в котором он передал жалобы студентов, что им слишком сложно на моих лекциях, и я решил разобраться с этим раз и навсегда.

Аудитория для занятий была пуста, но едва я сел за бумаги, как сюда ввалился Брам.

«Если он снова что-нибудь натворил, я его прибью!»

Он, видимо, почувствовал мой настрой, поэтому сразу выпалил:

— Так, во-первых, я ничего не делал! Боллинамор сама ко мне подошла. Сказала, что готова помочь с артефактом, если я притворюсь её женихом.

«Сама пришла и… Что?! Притвориться женихом?! Может, Брам не так всё понял?»

— А ну-ка, с этого места поподробнее.

— Её родители лютуют, собираются выдать замуж за того, кто ей не нравится. У Лайон осталось мало времени, чтобы найти выход, вот она и попросила пустить слух, что мы с ней с пара. Говорит, так есть большая вероятность, что родители передумают и отстанут от неё.

— Нет, конечно! Не хватало ещё сильнее поссориться с Мадлен.

«Ну разумеется! Это же Брам!»

Я призадумался. «Если бы Кадум согласился, это бы решило проблему, но тут с ним бесполезно спорить.

Он быстрее согласится умереть, чем снова огорчить свою обожаемую Мадлен. Однако ещё не всё потеряно».

— Это наш шанс, — сообщил я Браму. — Я сам поговорю с Боллинамор.

— Ладно, — протянул Кадум, с подозрением глядя на меня, — буду ждать новостей.

Он ушёл, а я всё оставшееся до занятий время просидел, пытаясь припомнить, что успел узнать про Лайон Боллинамор. Оказалось, совсем немного: фейри воды из южных краёв Бальбиэна, дочь вождя, любит летать, тихая, как лесное озеро.