Притворись моей любовью

Достаточно неглупа, чтобы думать своей головой, и достаточно смела, чтоб идти по выбранному пути. Мне с трудом верилось, что кто-нибудь из фейри согласился на сделку с демоном. Слишком уж это граничит со святотатством.

«Но в Академии всё совсем не так, как в племени. — Червячок сомнений заворочался внутри. — Фейри тут иногда позволяют себе такие вольности! А если демон их подкупил или угрожает? Да, наверняка угрожает. Вот мерзавец!»

Сумерки сгущались, а я продолжала сидеть на скамейке. Всё в душе переворачивалось, плавало в зыбком мареве неясной тревоги. Я заставила себя сосредоточиться на солнце, небе, земле, воде в фонтанах — на том, что незыблемо и вечно в бурлящем потоке времени.

Мне чудилось, что жизнь вдруг помчалась с невероятной скоростью, и меня вот-вот замутит от этого стремительного бега.

«Как неудачно, что Рудио ушла! Мне бы поговорить с ней, — сокрушалась я. — Как ни крути, демон прав, более подходящего кандидата не найти. Осталось только набраться духу нарушить традиции и наплевать на все запреты».

Однако моя робость нашла лазейку. «Необходимо выяснить, что же там за артефакт такой, что потребовался и дракону, и демону.

Раз демону, значит, наверняка, чтоб калечить и разрушать. Тогда я с чистой совестью откажусь, и не нужно будет сговариваться с демоном! Но сперва надо кое-кого убить!»

Размеренные шаги отдавались негромким эхом. Немногочисленные студенты спешили убраться с дороги, а то и сворачивали в сторону, едва завидев меня. Репутация демонов всегда бежит впереди нас. Иногда это в плюс: никто не лезет. Иногда в минус: как сейчас с упёртой фейри.

«Теперь остаётся только ждать. Если откажется, буду думать дальше».

Коридор вывел меня в просторный холл с окнами от пола до потолка. Из-за многочисленных горшков с какими-то вениками выскочила тройка чёрных кошек. Распушив хвосты и радостно урча, они увязались за мной.

«Почему Алеан'етт не разберётся с этими шкурами? Насколько мне известно, мурлоксы не должны так свободно разгуливать».

Из бокового коридора, ведущего в женское крыло, вывернула знакомая личность — Леон Блэрвик, грифон, которого Брам при последней встрече чуть не затряс до смерти.

Блэрвик тоже заметил меня, но вместо того, чтобы просто пройти мимо, состроил недовольную, брезгливую гримасу и отвернулся.

«Что-то слишком в нём много спеси сегодня. Непорядок».

Я заступил грифону дорогу.

— Ну здравствуй, любитель чужих невест.

Он посмотрел на меня неприязненно, плотно сжав челюсти и не мигая, отчего его лицо показалось маской.

— Здрасьте, — неохотно выговорил он.

— Ах, какое пренебрежение! «Здрасьте…» Давно ли ты таким смелым стал?

«Сейчас посмотрим, легко ли тебя вогнать в дрожь».

Я наклонился и взял на руки мурлокса, который вертелся рядом.