Притворись моей любовью

Я вышел из донжона, следом за мной Лайон и новобрачная парочка. Лайон улыбалась, Мадлен бросала растерянные взгляды на Брама, а он уныло плёлся, глядя себе под ноги.

Ну что опять им не так?

Даже думать не хочу, что случилось бы с Брамом. И всё из-за меня. Из-за меня он нарушил закон, превратился в дракона, чтобы добраться до Бальбиэна. Жаль господина Камнегрыза, ему придётся искать несуществующего шутника, но Брамиона мне ещё больше было бы жаль.

Я только не понимаю: почему Мадлен и Брам не радуются? Доментиан — мой герой! — бодро шагал к башне дракона, а они всё больше отставали, о чём-то перешёптываясь.

В гостиной Доментиан развернулся к Кадумам, оглядел их мрачные лица.

— Всё, я тебя выгородил. Давай Грани.

— Не могу, — тихо сказал Брам. — Ты сам запретил их тебе отдавать.

— Хитришь? Ну ладно, в кои-то веки запомнил, что я говорил. — Доментиан довольно улыбнулся. — Верно: Грани ты должен отдать Лайон. Брам! Верни ей артефакт.

— Да не могу я их отдать! Потому что, — Брам вздохнул, — их нет.

— А поподробнее? — пророкотал Доментиан, медленно наступая на Кадума.

— Грани я… разбил. Но мы собрали осколки! Вот их отдать могу. Может, получится собрать артефакт обратно? — Брам виновато улыбнулся и с надеждой посмотрел на меня.

Собрать из осколков?! Это нереально!

— Кадум, — процедил сквозь зубы Доментиан. — Ради тебя самого, я надеюсь, что ты шутишь.

Доментиан говорил тихо, но это пугало больше, чем крики господина Камнегрыза.

— Нет, — Брам мотнул головой. — И, кстати, Лайон, ты оказалась неправа: когда Грани разбились, Академия не взорвалась, так, чуть-чуть бахнуло.

Глаза Доментиана полыхнули голубым светом.

Нет, нет, нет! Доментиан говорил, так бывает, когда он сильно сердится!

Он зашагал к Брамиону, и я бросилась наперерез, вцепилась в его плечи.

— Ну подумаешь, артефакт. Мы ещё найдём! — лукавила я, прекрасно понимая, что шансы на это равны нулю. — Пойдём, пойдём, уже поздно. Всё обсудите завтра.

Завтра, надеюсь, будет проще убедить Доментиана, что Грани — сущая мелочь и не стоят жизни бедному Кадуму. Но Доментиан, не отрывая злых глаз от Брама, отодвинул меня в сторону и двинулся дальше.

— На пару слов, дракон.

Доментиан толкнул Кадума в грудь, от чего тот улетел в мастерскую, едва не упав, зашёл сам и захлопнул дверь. Мы с Мадлен бросились следом, пытались открыть, стучали, но бестолку.

— Почему не открывается? Там даже замка нет.

— Доментиан закрыл заклинанием, — пояснила я. Попыталась отпереть руной, но не вышло.

— Ну вот, — всхлипнула Мадлен и сползла по стене на пол. — То Лизель, то Паола, то Камнегрыз, то теперь это!

— Всё будет хорошо. — Я села рядом и погладила её по плечу. — Доментиан его не убьёт. Ну… нет, не убьёт. И Камнегрыз больше не угроза. А Паола — это кто?

— Главное, что она бывшая.