Притворись моей любовью

– И если бы я «случайно взглядом» убивал, то эта комната сейчас наполовину бы опустела. На ту половину, которую занимают клеветники.

Тут же раздались крики.

​— Господин Зург, этот демон угрожает всему преподавательскому составу!

— Успокойтесь, – гоблин силился вернуть благоразумность преподавателям. – Я уверен, господин Доментиан всего лишь шутит.

​— Ага, а завтра у нас будет новый труп!

​— Все будет хорошо, – как детей увещевал комендант.

​— Демон не успел появиться, а уже убивает! Они и в войне с фейри никого не щадили, а теперь в мирное время убивают!

Воплей было всё больше. Я зло усмехнулся и подобрался: если попробуют напасть, отправятся вслед за женой ректора.

Помощь пришла, откуда не ждал.

​— Галка всех здесь бесила, а демон едва порог успел переступить, на него уже обвинения посыпались, — холодно процедила волколачка, и взгляды устремились к ней. – Уверена, что каждый из присутствующих хоть раз желал удавить Мымру визгливую, а сейчас все беленькими решили прикинуться и спихнуть подозрения с себя на демона. Господин Доментиан, прошу прощения за наш преподавательский состав. Здесь почти нет здравомыслящих взрослых, лишь дети, не поделившие игрушку.

«Уму непостижимо! – Я чуть ли не присвистнул от удивления. – Извинений дождался!»

​— Хватит! – Зург вышел из себя и стукнул по столу кулаком. — Я собрал вас, чтобы вы успокоили студентов и возобновили учебный процесс, а вы грызетесь, как монстры темного леса. Госпожа Амина, вам не стыдно так о покойных говорить?

​Волколачка не ответила. А жаль, я бы ещё её послушал. Наконец, гоблин закончил это нелепое собрание и отпустил нас. Уже на выходе, я перехватил взгляд Амины и приветливо кивнул ей.

«Убили?! Госпожу Галгалею убили?! Вот прямо навсегда? О, Богиня-Мать, исцели её душу, освободи, верни в первородную стихию, чтобы не завис её дух между землёй и луной». Я закрыла глаза, подняла ладони ко лбу в знаке траура и склонила голову. Не то чтобы я собиралась сильно скорбеть, но отдать дань уважения стоило.

Студенты повскакивали с мест, загомонили и помчались смотреть на труп Галгалеи. Аудитория быстро опустела. Мне бежать с ними не хотелось. Я не любила жену ректора – её никто не любил – но и глазеть на её мёртвое тело мне претило. Поэтому, не зная куда деться, вернулась в комнату. Всё равно занятия, скорее всего, отменят на сегодня.

Иветта, стоило только зайти, грациозно спрыгнула с окошка, в качестве приветствия задрала хвост.

— Совсем про тебя забыла, моя красавица. Даже не поспрашивала, не потерял ли кто кошку.

Я села на кровать, и Иветта проворно устроилась у меня на коленях, подставляла то один, то другой бок для ласки, тихонько мурлыкала и жмурила от удовольствия невероятные фиолетовые глаза.