Приверженная

Прощение будет заслужить сложно, но это лучше, чем усугублять…

Авто резко затормозило, мужчина ударил рукой по рулю и выплюнул с таким ядом, что мурашки побежали по телу.

— Теперь моя жизнь — бег. Я живу отдельно от общества и вынужден прятаться. Криминал повсюду. Вечно приходиться рисковать собой. Сегодня я убил человека, Кристина!! За это я должен благодарить «братика»? За это должен перед ним извинятся?

Странная вещь. Когда мы только познакомились, Максим казался мне лучиком света, потому что шире всех улыбался и легко шел на контакт. Но, как оказалось, по обертке конфету не судят. Рано или поздно яд изнутри просачивается. А люди, как известно, склонны винить в своих проступках всех, кроме себя.

Говорить мне больше было нечего. Посему когда Абрамов вытащил меня из машины и повел куда-то с завязанными глазами я молчала и обдумывала происходящее.

Сперва мы поднимались на лифте, затем шли по длинному коридору и наконец вошли в какую-то комнату. Там было холодно, будто-то бы зимой в лютый мороз. И стоило мне только задуматься над тем, куда Макс меня привел, как тот резко сдернул повязку.

— Ты должна знать, что теперь я никогда не буду тебя обманывать и подводить. Поэтому мы здесь. — мужчина толкнул меня вперед к двум закрытым стеклянным колбам и прошептал на ухо: — Это твои родители. Как и обещал, дорогая.

Эта комната была большая, просторная и напоминала… Морг. Тусклый свет, медицинские приборы и мраморный пол, из-за которого каждый мой шаг разносился эхом по помещению. Одно дело думать, что родители мертвы. Можно самообманывать себя, что они могу быть живы. Где-то там, далеко…

— Боги… — никогда в жизни, не было так страшно и больно. Увидеть их мертвыми, умиротворенным и не живыми — выше моих сил, понимания, гордости! Из глаз хлынули слезы, стоило увидеть темные волосы мамы, ее спокойное лицо и легкую полуулыбку. Папа же как всегда был серьезен. Седина украшала его вески и усы, а сомкнутые в тонкую линию губы заставляли задохнуться от опустошения. — Они ведь на самом деле мертвы. Мертвы!

Нарядная одежда, ухоженный вид и легкий макияж. Кто-то следил за ними тут и ухаживал. Но… Как родители оказались тут, внезапно стало до безумия важно.

Собрав эмоции в кулак, я пропустила уколы в сердце и сосчитав до десяти, отложила боль на завтра. Подумаю об этом не в логове врага. Тут мои слезы — признак уязвимости. И раз родителей уже не спасти, нужно было думать о той семье, что осталась.

— Почему они тут? Это ты их… убил? — прошептала я омертвевшими губами.

— Что?! Нет! — удивленно воскликнул Макс и отшагнул от меня. — Они сами попали под машину и скончались на месте. Кирилл хотел похоронить их без твоего ведома и участия. Я знал, что ты этого не переживешь… И попросил отца похитить тела.