Приверженная

 — Я так и знал, что он держит тебя рядом с собой обманом и шантажом. Чертов ублюдок…

Но слова Макса уже были не важны… Потому что все вокруг показалось лживым. Все! Каждый мой день наполнен обещаниями, которые никто не будет выполнять; клятвами, которые слова песок сквозь пальцы; и надеждами, сбыться которым не суждено. И единственная мысль, которая давала хоть мизерную нитку спасения — побег. С Максом или нет.

Прочь из ада. Прочь из театра абсурда! Я обещала Шакалову, что он никогда не увидит своих детей и так тому и быть.

— Кроме того, будь осторожна. Мои люди провели скрытое расследование и все нитки ведут к Шакалову. Не могу утверждать, но есть вероятность, что это он решил убрать единственных дорогих тебе людей, чтобы получить в единоличное владение.

Я не могла точно знать, правдивы ли эти слова, но от них каждая мышца в моем теле вытянулась… Тот, кто стал почти героем, снова медленно возвращался в статус Беса. От этого мой ответ звучал более убедительным:

— Я сбегу с тобой, Макс. Сбегу!

— Хорошо. — мужчина выдохнул, будто ждал от меня другого ответа, а затем коротко пояснил: — Скоро я пришлю тебе подробные указания. Веди себя, как обычно. Не обращай внимания на мое поведение. Это часть конспирации. А теперь… нам пора.

Абрамов глянув на часы, поднял меня на руки и быстрым шагом пошел к байку. Поставив меня на ноги, тот на минуту замешкался со шлемом, а затем словно плюнув на все, коротко отчеканил:

— Есть еще кое-что, о чем я мечтал с нашей первой встречи. — не дав мне и минуты на размышления, он коротко поцеловал меня в губы, а затем, не давая прийти в себя, надел на голову шлем и отстранился. — Прости. Клянусь, это единственное, что я сделал без спроса. А теперь поехали. Осталось семь минут.

Мы домчались до «Алмаза» быстро, затем тем же путем вернулись в зал. Макс подошел к первой попавшейся витрине и указал пальцем на первое попавшееся кольцо.

— Заверните. Оплата кредиткой.

Девушка еще не успела выдать чек, как в магазин зашел сперва мой потрепанный водитель с разбитым лицом, а затем и другая охрана.

Каким-то образом судьба впервые улыбнулась мне и нас с Максом никто не рассекретил. Кроме того, что водитель теперь походил на один большой фингал — последствий не наблюдалась. Охрана не доложила Шакалу о произошедшем, боясь за свою шкуру. Я в свою очередь осторожно намекнула мужчинам, что лишняя агрессия от мужа мне тоже не нужна.

Абрамов вышел в паре кварталов от «Алмаза», скудно со мной попрощавшись, а охранник снова дал о себе знать:

— Господин Шакалов попросил вас набрать его, когда дело будет сделано. — пока я медленно доставала телефон из сумки видела, как здоровые мужики трясутся от страха. Боязно им, видите ли, за свою репутацию и здоровье! И я не могла их судить.