Приверженная

Он больше не сказал и слова, вплоть до того момента, как мы вышли из ресторана быстрого питания и подошли к дороге.

Светофор любезно предупредил нас, что стоять придется еще полторы минуты и я была уже готова спрятаться в своем подсознании, как Шакалов резко повернул меня к себе за плечи. Его брови сошлись на переносице, а потемневшие глаза говорили о том, что дело серьезное…

— Ты ведь меня за человека не считаешь, да, Черничка?

— Господи, да если ты имеешь ввиду те слова, так это была просто цитата… Крылатое выражение, если хочешь знать! И я уж точно не имела намеренья… — я замерла на полуслове, забыв напрочь то, о чем говорила. Перед глазами была только она: женщина, продающая шкатулки. Там были разные, на любой вкус, цвет и кошелек. Но лишь из одной выпрыгивала балерина, посыпая все вокруг блестками. На глаза накатили слезы и я словно в каком-то оцепенении, прошептала: — Мне было четыре года. Денег тогда в семье не было вообще. Мы ели один хлеб и пили воду. А на день рождения мне подарили билет в цирк. Для меня и мамы. На папу просто не хватило денег… — одна слезинка скользнула по щеке и я потянулась, чтобы стереть ее, но Шакалов успел быстрее. Его рука осталась на коже, словно согревая. — Маленькая, я тогда не понимала, почему кто-то может купить игрушку, а мы нет. Кто-то фотографируется с клоуном, артистами и животными, а мы нет… Точно помню, что всю дорогу домой плакала. А дома потом спросила у папы: «Что с нами не так?» До сих пор стыдно за эти слова…

— Ты была маленькая… Многие даже не помнят себя в таком возрасте. — прошептал мужчина, заставляя меня перевести растерянный и затуманенный взгляд на него.

— Но я помню. Потому что через три дня мама принесла мне подобную шкатулку. К ней шло три пакетика с блестяшками. Она нагнулась ко мне и прошептала на ухо: «Пусть у нас нет денег, зато у нас есть волшебная шкатулка! Напиши желание на бумажке, засунь внутрь и раскрути балерину. Она осыплет тебя волшебной пыльцой и все сбудется.» — руки затряслись и я спрятала их в карманах, снова отворачиваясь. — Эти три желания были глупыми и детскими, но… сбылись. И, знаешь, благодаря моим родителям у меня было детство, которому могут позавидовать многие.

— Черничка, — поморщившись, мужчина будто знал, что я скажу дальше.

— Прошу тебя, найди их. Пусть это будет то чудо, которого так нахватает взрослым. — краем глаза я заметила, что светофор уже горит зеленым и пошла вперед, рассчитывая, что Кирилл догонит. — Они всегда хотели мне добра.