Приверженная

Мы стояли одни на трассе. Водитель, я и Макс. И пока я внимательно слушала водителя, Абрамов что-то делал за его спиной. Как вдруг раздался какой-то хруст и единственный оставшийся «в живых» просто упал к моим ногам.

— Что ты?.. Боже! — с ужасом посмотрев на Макса, я увидела, как тот кладет мои украшения на заднее видение машины, а потом достает свой телефон.

— Привет, брат! — с долей напускного негодования воскликнул мужчина. — Что за черт происходит?! Все твои охранники по падали с симптомами отравления, а водитель наш держится из последних сил… Да, да. Я понят. Тут связь плохая…

Он отключился, а затем протянул руку, словно ловил попутку. Буквально из неоткуда, из-за каких-то кустов выехала обычная легковая машина среднего класса. Она остановилась около нас. Водитель вышел и спокойно подошел к Максу.

— Все готово. На заднем сидении украшения. Приобщите их к делу. — дал короткие объяснения Абрамов, а затем принял ключи от лады и быстрым шагом направился к месту водителя. — Кристина! Ты должна лечь на заднее сидение. Через несколько метров начинаются камеры.

Словно на каком-то автопилоте, я быстро поплелась к машине и сделала так, как сказал мужчина. Он же быстро надел какие-то очки, приклеил заготовленную бороду и надел шляпу. Черное пальто, не привлекающее внимание, осталось.

Так мы ехали около часа. Я не могла прийти в себя, совсем не понимала, что происходит. Казалось, это сон, неправда, какой-то фильм! Какое-то время лежала без движений, монотонно пялясь в потолок и не представляя, что сказать.

— Макс?.. — осторожно я позвала его, почему-то ожидая, что тот ничего не ответит.

— Да? — он удивил меня спокойным, умиротворенным голосом и я тут же растерялась, выпалив первое, что пришло в голову:

— Что вообще происходит? У меня голова идет кругом.

Тяжко вздохнув, Макс выдержал задумчивую паузу и все-таки протянул:

— Хорошо. Я расскажу тебе. Только, прошу, без нервов!

Два часа спустя. Кирилл Шакалов

Небольшая уютная спальня в лиловых тонах всегда казалась мне чем-то секретным, скрытым от посторонних, нашим с Черничкой убежищем. Эта комната словно обладала какими-то магическими свойствами: раскрепощала, развращала, вносила некий лад и перчинку в наши отношения.

Кристина всегда обладала особым запахом. Мускат, мята и что-то еще… Сладкое и такое пьянящее. Запах было уловить сложно, но в этой спальне Черничкой пропах каждый угол, каждая ткань и даже моя одежда пропитала этот сводящий с ума аромат.

Я был против, чтобы кто-то сюда заходил. Только горничная по острой необходимости. Это было личное пространство. Мое и ее. Но не сейчас… Комната наполнилась чужими людьми. Посторонними, со своим запахом, энергетикой и настроем. В одну секунду они нарушили ту гармонию, что была тут раньше.