Приверженная

Так что гордо выпрямив спину, я спокойно ответила:

— Нет, но… — и тут меня понесло! Вспомнив товароведство, я смогла продать Насте ее же ручку и еще паре случайных посетителей игрушки. Девушка смотрела на меня с откровенным удивлением, и под конец моего представления, устало пробормотала:

— Слушай, ну ты даешь… Меня тетя Марина попросила тебя к себе взять. Да я бы и взяла! Как беременную-то не взять?! А теперь понимаю, какой клад мне достался… — она устала почесала себя по белой макушке и неловко спросила: — А ты чего в продавщицы идешь работать? Случилось что?

И тут я поняла, как подставила сама себя. То, что обычная среднестатистическая безработная женщина выставила себя умнее владелицы магазина, могло вызвать лишние вопросы. Тело прошибло потом, поползли мурашки, когда я судорожно сглотнула и сделала шаг назад. Нужно было срочно бежать, пока меня не вывели на чистую воду!

— Простите, я, наверное, пойду…

— Стой, — тяжело сглотнув, окликнула меня девушка. Не знаю, почему я повернулась, но встретившись с ее растерянным взглядом, услышала немного робкие слова: — Прости, я лезу не в свое дело. Прекрасно понимаю, какого это — начать с начала. Мой муж бросил меня, когда я застала его с любовницей, представляешь? Выгнал на улицу, как какую-то шлюху или девочку на ночь. — натянув робкую улыбку, она серьезно и гордо выпалила: — Но это меня не разбило. Я ребенка родила сама, поднялась сама и даже магазин у него отсудила. Тетя Марина знала, что я мимо тебя не пройду. Беременные — моя слабость. Так что работай себе спокойно. Больше лезть не буду.

Не знаю, почему, но я поверила Насте. Было в ней что-то, мимо чего и я пройти не могла. Возможно, это стержень, который было видно не вооруженным взглядом. Но обсудив с ней достаточно приличную оплату и обговорив условия работы, мы договорились встретиться утром. Чтобы я могла начать мой первый рабочий день…

Домой я влетела с улыбкой до ушей и горшком гортензии, который мне всучила Настя. Якобы в честь завтрашнего первого рабочего дня. Только вот изменившуюся атмосферу я почувствовала сразу. Макс стоял у окна, сцепив руки на груди. Вся его поза говорила о том, как он напряжен.

— Где ты была? — слишком резко процедил он сквозь зубы, заставляя меня оцепенеть. Абрамов повернулся в пол оборота и стрельнул в меня рассерженным взглядом, чтобы снова отчеканить. — Как вижу, под «сладеньким» ты имела ввиду цветок в горшке? А, я понял! Может тебе его подарил какой-нибудь «сладенький» ухажер?!

Я села на стул, не понимая, что происходит. Глаза Макса буквально метали молнии, и когда тот не получил ответа, он просто пошел на меня и так резко навис над ухом, что я вздрогнула.