Проблема майора Багирова (СИ)

— Ты не представляешь, как невыносимо оказаться беспомощным. Молча сходить с ума и просто ждать, не в состоянии что-то сделать или изменить.

Горло сдавило от переполнявших меня эмоций. Я могу только представить, что значит для Багирова чувствовать беспомощность. Он ведь привык выходить из каждого боя победителем. Привык любые обстоятельства оборачивать в свою пользу. Он не прогибается и не идет против своей природы: сильный, бесстрашный, упертый, волевой, умный. А тут не уберег, не просчитал все наперед, пошел против своих убеждений и позволил мне остаться в отряде. Теперь наверняка себя корит.

— Яр… — готова согласиться на его условия, но договорить не удается.

Брезентовая шторка отодвигается без предупреждения, так обычно входит персонал. Не ошиблась, сначала появляется лоток со шприцами, потом пышный бюст, а следом и сама медсестра. Ее появление – как болевой синдром. Все болячки одновременно отозвались неприятной пульсацией.

— Привет еще раз, — хочется стереть улыбку с ее лица. Внутри разгорается ревность. — С возвращением, — мне Света не улыбается. Жду от нее подвоха, и она не разочаровывает. Ставит лоток со шприцами на тумбу, а потом оборачивается к Яру с предложением: — Мы там обедать собрались, может, присоединишься? Сколько можно на одном кофе жить, желудок себе испортишь.

Выдавить «спасибо» не получается. У него с этой Светой были шуры-муры до знакомства со мной, но меня вот это самое «до» совсем не успокаивает. Вот головой понимаю, а ревность, зараза, требует покусать Светку.

— Я поем с Алестой, — сухо ответил Яр, стараясь скрыть, что ему неуютно оказаться в этой ситуации. На помощь ему пришел телефон с сигналом входящего сообщения.

Бывшая любовница явно не была рада отставке. А в том, что она ее получила, сомнений нет. У Светки плохо получалось скрыть напряжение и неприязнь ко мне. Легкий флер негатива разрастался на глазах. Это было заметно по ее нервным движениям, медсестра пыталась поймать на себе взгляд Багирова, но он словно забыл о ее присутствии, погрузившись в переписку в телефоне.

— Повернись, обезболю, — резко и с раздражением.

— Ты ошалела? — отвлекаясь от телефона, Яр с такой злостью смотрел на Светку, что я поежилась. — Какой «повернись»? У нее ребра сломаны! Она не может крутиться по твоему требованию! — расходился Яр. Поднявшись со стула, он подошел ко мне. — Я аккуратно ее приподниму, ты уколешь, — рыкнул Багиров, пытаясь отодрать от моих пальцев одеяло, вцепилась я в него мертвой хваткой. По крайней мере, мне так казалось. На самом деле я была слабее новорожденного котенка, а Ярослав просто не хотел применять ко мне силу.