Продана в жены

Охранник, к счастью был профессиональным: я перестала его замечать минут через десять, словно была одна.

— Вика? — я постучалась к медикам.

Она быстро открыла, сонная, взъерошенная, словно я ее разбудила, но сразу кивнула, увидев меня, и приложила палец к губам. «Не шуми». Мы уединились в закутке за медпунктом. Там были свалены маты, на которых мы устроились, и стояла банка-пепельница.

— Что вчера было? Со Скорпионом. После того, как я ушла?

— Ничего хорошего… — Вика закурила тонкую коричневую сигарету. — Десять плетей ему дали, Ирина его лечила. Сейчас он в подвале, в карцере сидит.

Я слушала, не выказывая эмоций. И сама не понимала, что чувствую. Зачем он так рисковал? Избили, бросили в камеру — чтобы что? Передать мне зеркало?

— А что ты про него знаешь вообще?

Вика затянулась и пожала острыми плечами.

— Фаворит Руслана, — изо рта красиво потек дым. — Опасный чувак. Говорят, его Руслан купил специально для боев. Еще говорят, что сбрендивший. Ты об этом знаешь?

Она с подтекстом взглянула на меня. Знает, что я должна идти за него замуж.

— Слышала, — нейтрально ответила я.

Ну и что, что сбрендивший. Не такой уж он и сумасшедший. Зато я ему нужна. Я сама.

— Это правда, что плети он из-за тебя получил? Из-за того, что к тебе влез?

— Ага. Вика, у меня к тебе просьба… — я прикусила губу, думая, как попросить, увидев наказание на ринге, я многое обдумала ночью. — Можешь меня прикрыть? За каждым моим шагом следит охрана. Я притворюсь больной, чтобы попасть в госпиталь, здесь легче будет выйти из-под наблюдения…

— Зачем? — нахмурилась она.

— Я хочу уйти. Убежим вместе. Ты со мной?

Вика извиняюще и пронзительно смотрела на меня и мне ее взгляд ни черта не нравился.

— В чем дело? — спросила я.

— Я не хочу возвращаться. И тебе не советую.

Я встряхнула головой от удивления.

— Серьезно? Вика, мы убежим, я уеду из города, за тобой вряд ли будут охотиться, они не найдут нас…

— Это еще бабка надвое сказала, найдут или нет. Да дело не в этом, — она отвернулась, выдыхая дым. — Мне здесь нравится.

— В смысле? — не поняла я.

— Меня здесь уважают, — она дернула худыми плечами. — Я выхожу на ринг, лечу их. Могу изучать медицину и поступлю через пару лет. Здесь хорошо платят, Лиля. Чаевые дают. Я сама оплачу учебу и смогу помогать маме… Куда ты мне предлагаешь идти? Бежать и прятаться? Зачем? Снова рекламу раздавать на улице? Пусть горят синим пламенем.

Я хотела возразить, но не стала.

Репутация Ирины ее защищает, а еще… Я схватила ее за запястье и перевернула.

— Медперсонал не клеймят, — она убрала руку. — Лиля, я тебя понимаю. Понимаю, от чего бежишь… Но мне это не грозит.

— Да уж… — растерялась я. — Думала, мы вместе сбежим…

— Я остаюсь. Помочь, извини, не смогу. Но тебя не выдам. Обещаю.