Продана в жены

— Стелла, — вздохнула я, стало ее жаль, так искренне она рыдала. За меня ведь испугалась.

— Так я стала его любовницей, — она спрятала след под рукавом. — Только после этого он спустил меня с цепи.

Я поморщилась, словно раскусила что-то противное.

— Замолчи! — зашипела она. — Тебе повезло избежать наказания, так не усугубляй! Глупая девчонка…

Под ее причитания я ушла в ванную. Пока чистила зубы и умывалась, вспомнила, о чем хотела спросить.

Стелла сидела на моей кровати, на столике рядом дымились две чашки кофе — их принесли, пока я приводила себя в порядок. После истерики из нее словно вынули кости — она стала вялой и несчастной. Неприятные воспоминания впрыснули ей в кровь медленный яд.

— Равиль жив? — спросила я.

Она медленно покачала головой.

Я надеялась, все обойдется… Ведь его просто зацепило и скорая быстро приехала. Я села рядом на кровать, кофе не хотелось, аппетит пропал. Я вспоминала последние секунды его жизни, когда телохранитель пытался меня спрятать…

— Я поэтому и пришла. Сегодня похороны. В одиннадцать. Тебя тоже ждут.

Я не хотела никого видеть. Тем более на похоронах — я еще от маминых похорон не отошла. Лучше прятаться под одеялом в своей комнате.

— Да. Это официальное мероприятие. Он был одним из нас.

— Я пойду, — смирилась я. — Только наряжать меня не надо, ладно?

— Платье придется надеть, — засуетилась Стелла, вытирая слезы ребром ладони. Подорвалась было, но я усадила ее обратно и всучила чашку с кофе.

Сама распахнула шкаф, выбирая что-нибудь подходящее… Черное платье до колена. Пока Стелла давилась слезами и кофе, я переоделась. Слишком она расчувствовалась от злых воспоминаний. И я об этом думать не хотела. Руслан мне улыбался, он предложил мне сделку. А ее просто посадил на цепь.

Краситься я не стала, а волосы собрала в простой хвост. На нос нацепила темные очки Стеллы. Лицо стало мрачным, неулыбчивым, но примерно такого эффекта я и добивалась. Закрытого. Я хочу, чтобы те, кто будет хоронить Равиля не смогли ничего прочесть на моем лице.

— Будь осторожнее, Лили, — всхлипывая между глотками, сказала Стелла. — Ты первая, кто смог избежать наказания Руслана, теперь тебя за это невзлюбят.

— За что? — нахмурилась я.

— За то, что не получила ни цепь, ни плетей, — прямо ответила Стелла. — Когда у остальных спины за меньшее трещали. И Равиль… его многие любили.

— В смерти Равиля обвиняют меня?

— Нет. Он твой телохранитель. Но…

Она не договорила, но я догадалась. Не виновата прямо, но он погиб, защищая меня. Пообещав перед тем жизнь за меня отдать, но не подвести хозяина. Получается, погиб за сучку, которую даже не отхлестали за побег. Дальше объяснять не нужно. И его жена вряд ли скажет мне спасибо.

Стелла окончательно промокнула слезы, засуетилась, и стала прежней.