Проданная (СИ)

Гаар говорит, что вселенная пронизывает все существующее, позволяя всему в мире взаимодействовать. Нужно лишь уметь ее слышать. Мне кажется, я потихоньку училась. Мы бы почувствовали.

Но мысли метались в голове, как безумные. Непоколебимая уверенность внезапно сменялась самым горьким отчаянием. Я отбрасывала собственные предчувствия, вмиг объявляла их ложными, надуманными, и слепла от слез. Эти терзания измотали меня. Настолько, что я чувствовала себя совершенно раздавленной физически. Я сидела на скамье обессиленная, размякшая, смотрела в пол и боролась с приступами тошноты. Но сейчас я была благодарна собственному организму. Мне стало так плохо, что это отвлекало от мыслей. Сейчас я думала только о том, чтобы кончилось это движение, тряска, гул, мелькание света. Я мечтала лечь в кровать и закрыть глаза.

Корвет сбросил скорость и с тряской причалил, громыхая всем корпусом, будто уткнулся во что-то носом. Я сглотнула слюну, с трудом веря, что пытка прекратилась. Но все тело будто мелко подрагивало. Особенно ощущалось на щеках и животе, будто кололи очень тонкими иголками.

С грохотом отъехала дверь, впуская в салон мутный серый свет, в котором будто клубился едва заметный дым. Казалось, небо закрыто обложными тучами. Я даже не понимала, где мы: в помещении или под открытым небом. И какой-то странный, ни на что не похожий запах. Я невольно прижала к носу палец.

В проеме двери показался Огден. Его шаги отозвались гулом и скрипом железа. Он посмотрел на меня, нетерпеливо махнул рукой:

Я поднялась, но ухватилась за переборку. От долгого сидения ноги затекли и не слушались. Я с трудом сделала осторожный шажок, дожидаясь, пока разгонится застоявшаяся кровь. Мутный воздух заполнил салон, пропитывая все не сильным, но навязчивым запахом. Казалось, Огден привез меня на мусорный полигон или в какую-то промзону. Если он намеревался избавиться от меня, как и хотел когда-то, — самым простым было оставить меня там, в доме, это было гораздо вернее. Не стоило ни малейших усилий. Достаточно было просто оставаться за стеной и смотреть. Там наверняка была такая же щель, как в доме Вария, иначе паук не появился бы так вовремя. После того, что я сделала… Но сейчас, вспоминая, я испытывала удовлетворение. Даже гордость. Будто совершила подвиг. Или безумие. Я где-то читала, что подвиг всегда граничит с безумием. Я понятия не имела, что будет дальше, но осознание того, что Невий остался далеко, как минимум, в часе езды, вселяло крупицу спокойствия. Я думала о том, что нужно было ударить еще раз. Еще и еще. Кажется, теперь не было никакой разницы. Но я струсила.

Я взглянула на паука — силуэт, подсвеченный серым. Я не видела его лица, не понимала, что оно выражает. Но это уже не имело никакого значения — я уже доверилась.