Пропавшие без вести

Вдалеке рычал непрерывный грохот, и, как сплошные молнии, на горизонте мерцали яростные разрывы.

— Нынче даю-ут! — проворчал водитель и стронул машину по невидимым колеям утонувшей в ночи дороги.

Возвратясь к себе в штаб, Бурнин доложил о сообщении рекогносцировочной группы. Оказалось, что Острогорову известно даже кое-что большее и потому в район запасного рубежа уже выдвинут для прочесывания местности истребительный батальон.

Днем левый сосед сообщил в штаб фронта, что на его участке фашистская дальнобойная артиллерия выпустила четыре химических снаряда.

Стадо коров, пасшихся в зоне обстрела, поражено газами. В тяжелом состоянии два пастуха. Зона поражения оцеплена. Химики штабов армий и штаба фронта выехали туда же для экспертизы. Только что полученная из штаба фронта шифровка требовала немедленной проверки противогазов во всех частях и подразделениях.

— А я, правду сказать, разозлился на проверку противогазов на КПП, — признался Бурнин Острогорову.

— Нет уж, давай к этому отнесемся серьезно! — возразил Острогоров. — Германская военщина коварна, а немцы-фашисты хуже в тысячу раз!

Сообщения из дивизий говорили о том, что на всем фронте армии началось оживление противника.

В разных местах появились малые группы танков. Кое-где они предпринимали атаки совместно с небольшими подразделениями автоматчиков. Правда, пока их атаки были всюду отражены.

Вечером Балашов вызвал к себе Бурнина для доклада.

— Опоздали, пожалуй, ведь мы с организацией тыловых рубежей, Анатолий Корнилыч! — откровенно сказал Балашов. — События явно опережают нас…

— Почему вы считаете, товарищ генерал?

Балашов нахмурился и ткнул в свою карту измерительным циркулем, который держал в руке:

— По нахальству их поведения.

Ведь диверсии, о которых вы говорите, — это же в семидесяти пяти километрах от переднего края! Я вам говорил, что терпеть не могу тишины на фронте. Вот она что означала, их тишина! Понимаете? — Балашов очертил по карте карандашом район работ, намеченных штабом фронта. — Если противник выслал разведку на такую глубину, значит, и шириною размах его операций на фронте намечается очень солидно.

Карандаш Балашова опоясал это пространство на карте параболическими кривыми, направленными за Вязьму.

— Понимаете, что получается? — продолжал Балашов, может быть не столько для того, чтобы обрисовать положение майору, сколько стараясь его уяснить для самого себя. — Если бы их разведка в нашем глубоком тылу производилась с «дальним прицелом» по времени, то разведчики постарались бы вести себя осторожно, а не держались бы нагло. Бросать в лесу парашюты, убивать людей, обстреливать целый взвод — это же делают только тогда, когда ждут поддержки и выручки в кратчайшие сроки.