Против нее

Мы с ним пошли на вечеринку в галерее, там был дресс-код, — Адам и Люк вернулись из города неделю назад, но Люк навёрстывал занятия в школе, и у них с Бри не было времени пообщаться.

— Я рада, что вы с дядей Адамом повеселились.

— Ага. Мы ходили по музеям и ели сэндвичи с пастрами, — Люк вдруг покраснел и опустил глаза. — Прости, что я вёл себя как засранец из-за этого похода. Половина ребят не идут. Их тоже родители не пускают.

— Спасибо, что извинился. Ты растёшь хорошим человеком.

— Дядя Адам говорит, что настоящие мужчины всегда просят прощения, если облажаются.

— И женщины тоже, — Бри сморгнула слезу, пока тушь не потекла.

 — Слушай, я тут подумала, и если ты ещё хочешь в этот поход, я могу пойти с вами, — она не знала, почему ей раньше это не пришло в голову. Походы не относились к числу её увлечений, но ради Люка она была готова на всё, даже спать в палатке с жуками.

— Тётя Бри, — Люк с тоской посмотрел на неё, — спасибо, что предложила, но… это поход для мужской компании.

— Я понимаю. Тебе не нужно ничего объяснять, — она выставила ладонь вперёд. — Я могу быть кем угодно, но вот мужчиной быть не могу, — как бы Бри ни старалась, она не смогла бы заменить детям обоих родителей.

— Это уж точно, — Мэтт обнял её, притянул ближе. — А как насчёт меня? — он посмотрел на Бри. — Как думаешь, я-то смогу за ними присмотреть?

— Хмм… Ну да, — смущённо пробормотала Бри. Она не ожидала, что он предложит, но решение оказалось таким простым. — Конечно же.

Мэтт хлопнул Люка по спине.

— Серьёзно, Люк. Давно бы сказал. Я обожаю походы.

Адам вошёл в парадную дверь. В сшитом на заказ смокинге его было не узнать. Он был причёсан, гладко выбрит и не измазан краской. Милашка потёрлась об его ноги.

— Кто это тут собрался в поход?

Мэтт указал на Люка.

— Я, Люк и его приятели. Хочешь с нами?

— Не вопрос, — Адам смахнул с чёрных брюк белую собачью шерсть. — Стряхну пыль с удочки.

— Отпад, — Люк выудил из кармана брюк телефон. — Я позвоню ребятам. Как соберёшься, сразу и пойдём.

Бри повернулась к Адаму.

— Мы так и не пообщались с тех пор, как ты вернулся. Как всё прошло?

— Ты же знаешь, как я волновался, что галерее не понравится моя новая работа, потому что она не похожа на другие?

Последняя картина Адама была не такой мрачной, тяжёлой и полной безысходности, как предыдущие.

— Да, — Бри положила руку ему на плечо. — Но как бы мы ни ценили твою поддержку, мы справимся. Не думай, что нужно менять искусство на деньги. Это твоё призвание, следуй ему.

— Мне нравится, что ты об этом говоришь, но галерея уже продала эту работу. Коллекционер, который её приобрёл, купил заодно и несколько моих ранних работ, — лицо Адама сияло, как свет на его новой картине. — Серьёзно, Бри. Я всю эту неделю занимался тем, что создавал трастовые фонды.