Против нее
Мы сильно поссорились, и он признался, что никогда не хотел детей и всё это время мне врал.
— Это отвратительная выходка, — Бри с трудом сдержалась, чтобы не добавить «даже для Оскара».
— Я могу доказать, — вдруг сказала Хизер и выбежала из комнаты. Мэтт услышал, как открылся и закрылся ящик, загудела машина, защёлкали клавиши. Спустя пару минут она вернулась и сунула Бри бумагу.
— Вот копия квитанции о вазэктомии.
— Спасибо, — Бри пробежала документ глазами. — Представляю, как вы рассердились.
— Это уж точно, я была просто в бешенстве, — глаза Хизер сверкнули.
Мэтт едва не брякнул, что Оскар любил её, несмотря на их разногласия, но нельзя обманывать человека, которого любишь. Поведение Оскара демонстрировало полное безразличие к её чувствам.
— Мне очень жаль, — в голосе Бри звучало сочувствие. — Он сказал, почему так поступил?
— Он признался, что терпеть не может детей, но хочет быть со мной, — горько ответила Хизер.
Мэтт хотел посочувствовать, но промолчал. Возможно, Хизер неприятно было бы услышать мнение мужчины.
— Можно скопировать квитанцию? — спросила Бри.
— Можете оставить себе, — ответила Хизер. Бри аккуратно сложила документ.
Хизер фыркнула и моргнула, по её лицу скатилась слеза.
— Я обещала себе забыть об этом, оставить сожаления позади, но…порой я всё же чувствую боль оттого, что он всё это у меня украл. Я слишком стара, чтобы начинать всё заново. Я слишком стара, чтобы встретить другого мужчину и попытаться завести детей с ним. Оскар лишил меня возможности создать семью. Я ничего не смогу исправить.
— Как он пережил развод? — спросил Мэтт.
— Он был зол, — Хизер вновь утёрла слезу. — Несколько месяцев меня как минимум раз в неделю тормозили его помощники.
— Почему? — челюсти Бри сжались.
— Проезд на запрещающий сигнал. Превышение скорости. Игнорирование правил проезда. Неосторожное вождение, — она пожала плечами. — Ничего из этого не было правдой. До моей работы всего пара миль, и после первых двух штрафов я стала водить ещё осторожнее, чтобы уж точно не нарушить никаких правил. Они просто хотели досадить мне, — она прищурила глаза. — Вы бы видели их самодовольные ухмылки.
Мэтт мог это представить. Бывший шериф искренне одобрял издевательства.














