Против нее

Ему казалось, что пережитый развод прошёл довольно мягко, но задним числом стало ясно, что он оставил след. После этого Тодд несколько лет был в депрессии, с головой ушёл в работу и совершенно не думал о том, чтобы наладить личную жизнь. Пока прошлой зимой не встретил Кэди.

Весной он хотел пригласить её на свидание, но тогда она чуть не погибла от рук убийцы. Он решил подождать, пока она придёт в себя, но ожидание затянулось, и он боялся, что попал в френдзону. Теперь он не знал, как двигаться дальше, и при виде неё его язык застывал.

Заводя двигатель, он решил, что будет плавать куда чаще и дольше.

К началу «Айронмена» следующим летом он станет Акваменом.

А пока займётся работой.

Он проехал мимо дома Камиллы и остановился у почтового ящика с надписью «Джонсон». Ферма Гомера была в лучшем состоянии, чем ферма Камиллы — большой, недавно выкрашенный белый дом, гигантский коричневый амбар и штук шесть хозяйственных построек за ним. На нескольких пастбищах жевали траву лошади.

Побитый пикап, стоящий перед сараем, дал Тодду понять, что Гомер дома, но на стук в дверь никто не ответил.

Тодд обошёл дом. Двери амбара были широко открыты.

Он вошёл в просторное прохладное помещение и через заднюю дверь увидел Гомера, поливающего из шланга ногу большого гнедого коня. Когда Тодд приблизился, конь вздрогнул и отпрянул назад. Гомер попытался удержаться за поводок, но не смог справиться с весом животного. Гнедой развернулся и налетел прямо на Тодда.

— Прочь с дороги! — закричал Гомер. Если испуганный конь намеревался рваться прямо через парадную дверь амбара, Тодду бы не поздоровилось. Балансируя на носочках, он поднял руки вверх.

— Сюда, сюда, — он приготовился отпрыгнуть в сторону, но конь остановился в паре метров от него, фыркая и ковыряя копытами грязный проход.

— Хороший мальчик, — пробормотал он тихим голосом. Конь выгнул шею и фыркнул, как дракон. — Красавчик, — Тодд подошёл к нему, взял за уздечку.

Гомер торопливо прошёл по проходу и взял уздечку у Тодда.

— Спасибо, — он повернулся к коню, который, по-видимому, ни о чём не жалел. — Дурачина ты эдакий, — сказал Гомер, но его голос был полон любви. — Куда лезешь с твоими-то швами.

— Простите, что напугал его, — Тодд отошёл в сторону.

— Похоже, вы знаете лошадей.

— Я вырос здесь, в деревне. В семье моего лучшего друга были лошади. Мы всё время катались и всё время с них падали. Не знаю, храбрыми мы были или глупыми.

— Может, и то, и другое. — Гомер присел, чтобы осмотреть переднюю ногу коня. Рану чуть выше колена стягивали швы. — Он хороший. Обычно спокойно себя ведёт. Просто немного спятил оттого, что несколько дней проторчал тут взаперти. Обычно мой сынишка каждый день выжимает из него уксус. Стойло — сущий ад для лошади, у которой больше сил, чем мозгов.