Пустые зеркала

Вы все спали, и я решила посмотреть сама, кто и куда стучится. Но когда выглянула в коридор, там уже никого не было. Я немного прошлась по нему, заглядывая за другие двери. Нашу оставила открытой, чтобы не потеряться, но… Потом я кого-то увидела. Мужчину. Он шел по одному из коридоров и был уже далеко, я видела его только со спины… Я окликнула его, но он не обернулся. Я пошла следом…

– Зачем? – возмутилась Кристина громким шепотом.

– Не знаю… Понадеялась, что он нам поможет… Но потом я столкнулась с одним из мертвецов… С тем, у которого горло перерезано и в руках нож, он почему-то был в коридоре.

Я побежала и заблудилась. Я несколько раз слышала вас, но никак не могла найти, а отвечать боялась: тут несколько мертвецов бродит… Кстати, я думала, нож только у одного, но видела как минимум двоих разных…

– Этот или твой, которого ты не видела, или дополнительный, – предположила Диана.

Как и остальные, она по-прежнему сжимала в руке взятую с собой свечу. Та не погасла даже на бегу, поэтому в комнате, где они спрятались, было достаточно светло. Оглянувшись, Диана вздрогнула: на стене висело зеркало.

И судя по следам крови на нем, это снова было зеркало Кристины.

Они сделали еще один круг.

– И что будем делать дальше? – тем временем задалась вопросом Кристина. – Так и сидеть теперь здесь, чтобы ни с кем не столкнуться?

Словно в ответ на ее вопрос где-то вдалеке раздался стук: три удара с равными промежутками времени между ними. София испуганно схватилась за ручку двери.

– Боюсь, кто-нибудь и сам сможет нас найти, – прошептала Юля.

– Это не тот, что с ножом, это тот, второй, который стучит в двери, – так же тихо заметила София.

– Подозреваю, что хрен редьки не слаще, – удрученно предположила Кристина. – А значит, если выбежим сейчас, можем оказаться между двух огней.

– А если останемся здесь и нас найдут, дверь мы не удержим, – добавила София. – Она ведь наружу открывается…

Тройной стук в дверь раздался вновь, но на этот раз гораздо ближе.

– Мы в ловушке, – выдохнула Юля сокрушенно.

– Не надо делать из меня монстра! – возмутился Влад, но даже ему самому стало не по себе от звука его голоса: тот показался чужим.

Следующую фразу он попытался произнести спокойнее, надеясь достучаться до возмущенных полицейских: – Слушайте, у нас на чашах весов сейчас четыре невинные души и трое убийц. Даже если забыть о том, что в опасности близкие нам люди, все они никому не причинили зла. И уж тем более никого не убили. А эти трое? Один гнобил и, вероятно, повесил собственную жену, мать его детей, которым он потом врал всю жизнь. Другой убил родного брата. И не ради спасения людей, а просто за деньги.