Путь одиночки

Вода подействовала как надо: Гена перестал горячиться, волноваться и рваться с поводка. Гнев его сделался холодным и рассудительным.

— У тебя транспорт есть? — спросил Данила, пока они шли по вымершему поселку. — Кроме «табуретки»?

— Найдем что-нибудь, — отмахнулся Момент.

— «Что-нибудь» не проканает. В город прорвались твари из Сектора. Значит, введено военное положение — усиленные патрули, бронетехника. А в Лыткарино я когда-то бывал. Такой себе городишко в лесу, и ведет туда одна дорога. Одна-единственная, там даже «железки» нет. Если нас на этой дороге остановят, то далеко мы не уедем. Нам бы раздобыть масовский транспорт…

— Не остановят, — сказал Момент. — Если в Секторе был Всплеск такой силы, что докатился аж сюда, вся связь будет лежать. Наверняка погорели платы в ретрансляционных вышках, поэтому, кроме спутниковых телефонов, ничего не работает. А мы не такие уж важные птицы, чтобы ради нас забивать спутниковый трафик особыми приметами. А суета — это хорошо, это нам на руку. В такой суматохе, бро, нам даже легче прорваться будет.

«Бро», ага… Момент впервые ввернул свое любимое словечко. Похоже, он постепенно возвращался в нормальное состояние.

— Но с масовским транспортом — это идея, — продолжал Гена. — Еще бы корочки масовские раздобыть, и взяли бы этого Ротмистрова тепленьким, прямо в его лаборатории… Всё, пришли. Вот он, мой погребок сокровищ…

Это была старая деревянная изба — одна из тех, что портят весь пейзаж в любом коттеджном поселке. Обычно в таких избах прошлого века доживают свой век упрямые старушки под лозунгом «Я здесь всю жизнь прожила и никуда переезжать не собираюсь!» — и пускай пенсия нищенская и жить практически не на что, бабулька будет сидеть на своих шести сотках (стоимостью как самолет каждая) до самой смерти. Если у старушки есть внуки, они станут внимательно следить за здоровьем бабушки и мониторить рынок недвижимости, прикидывая, как лучше распорядиться наследством. Старушки же в таких случаях отличаются удивительным долголетием…

Но в этой конкретной избушке уже давно никто не жил. Да и цены на недвижимость в Москве здорово упали ввиду отсутствия спроса. Мало кто хотел насладиться соседством с Сектором. Изба стояла черная, покосившаяся, с выбитыми стеклами. Неуютная даже на вид — причем настолько, что и бомжи ее сторонились.

Момент отворил дверь, вошел, откинув паутину. Присел на корточки и с трудом отвернул тяжелый от грязи ковер. Под ковром был массивный деревянный люк — с новеньким кодовым замком. Никакой электроники, чистая механика. Слишком хорошо проводник Момент был знаком с последствиями Всплеска.