Путь одиночки

Не уйти. Вырвешься — и только получишь по шее от этого наркомана.

Зацепившись за корень, Влада чуть не растянулась, спец дернул ее за руку, едва не вывихнув плечо. Веревки впились в запястья, она выругалась и поняла, что надо быть осторожнее. Если вырваться и побежать в сторону и на выстрелы, будет шанс. Хотя вряд ли — догонят. Да и те, кто напал на Цыбулько, не слишком дорожат чужими жизнями — пристрелят под шумок, и всё.

Или все-таки попытаться? Сделать подсечку, пнуть его… Не будет же он стрелять в спину? Влада искоса заглянула в лицо спеца и решила: будет. Загнанный в угол человек способен на многое, а хладнокровный убийца, такой, как этот зверь, — и подавно. Так что лучше дождаться удобного случая.

Кровь колотилась в висках молотом, заглушая выстрелы. Всё дальше и дальше… Шлеп — ударила ветка по щеке. Все лицо исполосовано, черт! Ничего, царапины затянутся, уцелеть бы. А жить ой как хочется! И не жила-то толком, не видела ничего, кроме мордобоя и Сектора.

К счастью, лиственный лес сменился сосняком, спец ускорил шаг, и Влада побежала. Подстраиваться под его походку было неудобно, ноги заплетались. Ныли запястья и рука, за которую спец дергал, когда она отставала.

Высоченный хрен с дредами даже не запыхался. Когда Влада делала два шага, он — один. Уже не слышно было выстрелов. Интересно, как скоро отец поймет, что дочь жива и ее надо спасать?

Вскоре спец выдохся и остановился. Влада скосила глаза: вид у него был не ахти, на виске, возле шрама, пульсировала венка.

— Я не въехал, бро, на фига нам девка? — сказал хрен с дредами. — И ваще, чё это было? Чё на нас патрульные набежали, а?

До чего же знакомая у него рожа… Влада напрягла память, но тщетно — она плохо запоминала лица. То ли появлялся этот укурок у них в лагере однажды, то ли… Нет, не вспомнить сейчас.

Спец глянул на напарника и ответил:

— Уходи. Со мной рядом, похоже, опасно.

— Ты ж, так тебя растак, масовец? Или ты трындел? А? Во что мы ввязались?

— Трындел — звание такое, по-другому «замполит» называется. Гена, уходи, девчонка — проводник, я не пропаду. Точнее, мне что так пропадать, что эдак. Подставили меня, похоже. Все стало совсем всерьез, так что иди своей дорогой, а я уж как-нибудь сам.

— Ну уж нет, бро, — мотнул дредами хрен по имени Гена. — Ты мне жизнь спас.

— Ты — мне, я — тебе, да и ладно, квиты.

Влада поглядывала то на одного, то на другого. Какое благородство, ёлы-палы! Как нападать на спящий лагерь, девушку связывать и руки ей выкручивать — так и хорошо, а тут альтруизм аж фонтанирует: «Ах, оставь меня, спасайся сам!» Она сплюнула под ноги.

Гена отстегнул от пояса флягу, глотнул воды и протянул подельнику; тот присосался, его кадык задергался. Джентльмены.