Путешественница. Книга 2. В плену стихий

— Ага, и я предпочел бы оставить это без изменений, если вы не против.

Одноглазый матрос попытался отступить, но Джейми задержал его, схватив за руку с такой силой, что бедняга вскрикнул.

— Не так быстро, пожалуйста. Где миссис Малкольм, хирург?

Моряк и без того выглядел испуганным, но этот вопрос поверг его в настоящий ужас.

— Я не знаю, — пробормотал он.

— Знаешь, — резко возразил Джейми. — И сию же минуту мне скажешь, иначе я сломаю тебе шею.

— Но ведь ежели вам будет угодно сломать мне шею, так я уж точно вам ничего не скажу, — заметил матрос, к которому уже возвращалось самообладание, и задиристо вскинул подбородок над своей корзиной с навозом.

 — Лучше отстаньте от меня, а не то я позову… Фраза осталась незаконченной, поскольку Джейми стиснул матросу глотку своей здоровенной ручищей. Корзина упала, и катыши козьего помета разлетелись из нее, как шрапнель.

Гарри Томпкинс вскрикнул, засучил ногами, разбрасывая во всех направлениях козлиное дерьмо, физиономия его побагровела, как свекла. Когда у него начал выкатываться глаз, Джейми отпустил его глотку и брезгливо вытер о штаны руку, ставшую неприятно сальной после потной матросской шеи.

Томпкинс шлепнулся на палубу, неуклюже раскинув руки и ноги и тихо похрипывая.

— Ты прав. А вот если я сломаю тебе руку, это не лишит тебя способности отвечать на мои вопросы.

Он наклонился, рывком поднял Томпкинса на ноги и заломил руку ему за спину.

— Да скажу я, скажу! — заверещал в ужасе матрос — Черт побери, вы такой же злобный мучитель, какой была она!

— Была? — взревел Джейми. — Что значит «была»?

Сердце Джейми сжалось, и он заломил руку моряка сильнее, чем намеревался.

— А ну говори, где моя жена! — потребовал он тоном, нагнавшим бы страху и на человека покрепче, чем Гарри Томпкинс.

— Нет ее, — выпалил моряк. — Свалилась за борт.

Джейми был так ошеломлен, что отпустил его.

— За борт. Свалилась за борт. Ее нет.

— Когда? Как? — вырвалось у Джейми. — Черт тебя побери, что случилось?

Сжав кулаки, он рванулся к моряку.

Тот пятился, потирая руку и пыхтя, с выражением злобного удовлетворения в единственном глазу.

— Не переживайте, ваша честь, — произнес он глумливо. — Вам недолго придется томиться в одиночестве.

Через несколько дней вы присоединитесь к ней в аду, предварительно подергавшись на нок-рее над Королевской гаванью.

Шаги у себя за спиной Джейми услышал слишком поздно, и удар обрушился на него прежде, чем он успел обернуться.

Он достаточно часто получал по голове для того, чтобы знать: в подобной ситуации лучше всего лежать неподвижно, пока головокружение и огни, вспыхивающие под веками с каждым ударом сердца, не сойдут на нет сами собой. Попытка сесть сразу после удара почти наверняка закончится рвотой.