Путешественница. Книга 2. В плену стихий

Я приметила, как то один, то другой француз, слушая его, бросал на «Артемиду» плохо замаскированный алчный взгляд, наводивший на мысль, что, вопреки заверениям Фергюса, главным их движущим мотивом было вовсе не желание помочь соотечественнику.

Но так или иначе, солдаты довольно охотно включились в работу: сбросили свои кожаные безрукавки и отложили в сторону большую часть оружия. Правда, трое из них не присоединились к остальным, а остались нести караул при полном вооружении, внимательно следя за каждым движением моряков. Джейми остался один, в стороне от всех, наблюдая за происходящим.

— Не пора ли нам выбраться? — прошептала Марсали. — Кажется, все спокойно.

Я не отводила глаз от Джейми. Он стоял в тени высокой пальмы, и выражение его лица, обросшего непривычной для меня бородой, прочесть было невозможно, но я заметила, что он легонько постукивает по бедру двумя негнущимися пальцами.

Работа продолжалась всю вторую половину дня. Подтащили обрезки бревен, которые должны были послужить катками. Свежие спилы распространяли в воздухе острый запах смолы. Фергюс охрип, отдавая распоряжения, и его промокшая от пота рубаха липла к худощавому телу.

Стреноженные лошади медленно передвигались вдоль кромки деревьев, пощипывая травку. Матросы уже перестали петь и лишь изредка посматривали туда, где в тени пальмы, сложив руки на груди, стоял капитан Алессандро.

Часовой у кромки деревьев медленно расхаживал взад-вперед с мушкетом наготове, не сводя настороженного взгляда с холодных зеленых теней. Время от времени он проходил так близко от меня, что были видны темные сальные завитки падающих на шею волос и оспины на одутловатых щеках.

При ходьбе его амуниция скрипела и позвякивала, одна из шпор была без колесика. Судя по виду, он пребывал в дурном расположении духа.

Затаиться пришлось надолго, а из-за назойливых лесных мошек это время и вовсе показалось мне вечностью. Наконец Джейми кивнул одному из стражей и направился к деревьям. Я подала Марсали знак ждать, а сама нырнула в заросли и, увертываясь от ветвей и сучьев, помчалась в том направлении, где он исчез.

Задыхаясь, я выскочила из кустов на маленькую прогалину в тот момент, когда он завязывал пояс на штанах.

Джейми стремительно повернулся на звук, при виде меня глаза его расширились, а с губ сорвался возглас, способный, пожалуй, воскресить и мертвую овцу Арабеллу, а не только привлечь внимание бдительного часового.

Я нырнула обратно в укрытие, услышав приближающиеся топот и крики.

Прибежавший часовой на своеобразном диалекте французского языка осведомился, ядовита ли змея, на которую наткнулся Джейми.

Часовой высунул голову из-за кустов и стал опасливо озираться.