Путешественница. Книга 2. В плену стихий

Это означало, что примерно в течение двадцати четырех часов он не получит полноценного облегчения и будет страдать, но другого способа раздобыть достаточно большую дозу, не рискуя разоблачением, не было. Мы обсуждали возможность использования одного медицинского препарата, который я изучала и свойства которого знала достаточно хорошо, чтобы добиться нужного эффекта, но у меня не было уверенности в полной безболезненности этого лекарства, а Грэм не хотел допускать, чтобы кто-то, заподозрив неладное, предъявил мне обвинение и потребовал экспертизы.

— А, это что-то вроде следствия коронера?

— В какой-то мере.

Морфин в крови Грэма должен был находиться в любом случае, так что это ничего бы не доказывало. И мы сделали все, как было задумано.

У меня вырвался глубокий вздох.

— Если бы я просто сделала ему инъекцию и ушла, как он и просил, не было бы никаких проблем.

Джейми молчал, пристально глядя на меня.

— Однако на это меня не хватило.

Я посмотрела на свою левую руку, и перед моим взором возникла не собственная гладкая кожа, а большая, узловатая ручища профессионального рыбака. И пересекавшая запястье набухшая зеленоватая вена.

— Я ввела иглу… — Сказав это, я непроизвольно потерла пальцами место на запястье, где большая вена пересекает лучевую кость. — Но никак не могла надавить на поршень.

В моей памяти, словно наяву, возникла эта картина: Грэм Мензис поднимает другую руку, кладет поверх моей и надавливает. Сил у него, конечно, оставалось немного, но на это их хватило.

— Я сидела рядом, пока он не отошел, и держала его за руку.

Даже сейчас мои пальцы хранили память о том ощущении, о замедляющемся, сходящем на нет пульсе. Стряхнуть воспоминание мне удалось, лишь посмотрев на Джейми.

— Я держала его за руку, дожидаясь очередного биения, которого так и не дождалась. И тут вошла медсестра.

То была одна из самых молодых сестер, нервная, впечатлительная девушка. При малом опыте она все же могла отличить покойника от живого человека. А еще она увидела, как я сижу рядом и ничего не предпринимаю, — совсем не врачебное поведение. Не говоря уже о том, что рядом на столе лежал пустой шприц из-под морфия.

— Разумеется, она рассказала об увиденном.

— Кто бы в этом сомневался.

— Однако у меня хватило самообладания на то, чтобы сразу после ее ухода бросить шприц в мусоросжигатель, так что у руководства против меня не было ничего, кроме ее слов. Дело замяли.

— А на следующей неделе мне предложили должность заведующей целого отделения. Представляешь? Стать важной шишкой. Прекрасный кабинет на шестом этаже больницы. Как можно дальше от пациентов. Чтобы я ненароком не убила кого-нибудь еще.

Я продолжала рассеянно потирать запястье, пока Джейми не положил свою руку поверх моей.