Путешественница. Книга 2. В плену стихий

Джейми пожал плечами, отчего камзол зашелестел на манер осенней листвы.

— Ну что ж, роста моего уж точно не скрыть. Но если замаскировать волосы, все будет в порядке. Кроме того, — добавил он, одобрительно поглядывая в мою сторону, — гости на меня смотреть не будут. Слушай, встань и дай мне тобой полюбоваться, а?

Я встала и медленно закружилась, демонстрируя переливы фиолетового шелка. Корсаж под глубоким декольте был украшен вторившими ему в форме буквы «V» рядами кружев. Такие же кружева сбегали по рукавам длиной по локоть, оставляя мои предплечья открытыми.

— Тут бы очень подошли жемчуга твоей матушки, — заметила я.

Не то чтобы их отсутствие вызывало у меня сожаление — я оставила их Брианне в шкатулке с фотографиями и фамильными документами, — но из-за низкого выреза и забранных наверх волос открытая шея и часть груди слишком выделялись, белея на фоне фиолетового шелка.

— Я подумал об этом.

С видом фокусника Джейми извлек из внутреннего кармана маленькую коробочку и, выписав ногой изящный крендель на версальский манер, вручил ее мне.

Внутри находилась маленькая сверкающая рыбка, вырезанная из плотного черного материала; края чешуек окаймляла позолота.

— Это брошка, — пояснил он. — Ты можешь, например, накинуть на шею белый шарф и скрепить его брошкой.

— Замечательно! — восхитилась я. — А что это за материал? Черное дерево?

— Черный коралл. Я разжился этим вчера, когда мы с Фергюсом побывали в Монтего.

Джейми и Фергюс обогнули остров на «Артемиде», доставив наконец груз — гуано летучих мышей — заказчику.

Я нашла белую атласную ленту, и Джейми услужливо обернул ее вокруг моей шеи, изогнувшись, чтобы через плечо увидеть мое отражение в зеркале.

— Нет, на меня там никто и смотреть не станет, — заявил он. — Половина гостей как пить дать будет таращиться на тебя, англичаночка, а вторая — на нашего мистера Уиллоби.

— Уиллоби? А разумно ли это? В том смысле, что… — Я покосилась на маленького китайца, который смирно сидел, скрестив ноги, в переливчатом одеянии из голубого шелка, и понизила голос: — В том смысле, что там, наверное, будут подавать вино?

— А также виски, и джин, и портвейн, и пунш с шампанским.

И маленький бочонок лучшего французского бренди — дар от месье Этьена Марселя де Провака Александра.

Он прижал рук к груди и снова поклонился с потешной важностью, вызвав у меня смех.

— Не стоит беспокоиться, — сказал Джейми, выпрямившись. — Он будет вести себя как положено, а не то я заберу назад его коралловый шарик. Я это сделаю, слышал, ты, маленький язычник? — добавил он и подмигнул мистеру Уиллоби.

Китайский грамотей кивнул с примечательным достоинством.