Путешественница. Книга 2. В плену стихий

Он постарался успокоить меня, заявив, что уверенности в чьем-то намерении убить Джейми у него нет.

— В конце концов, происшествие с бочками на складе могло быть случайностью, я такие вещи не раз видел, как и пожар в сарае…

— Подожди минутку, Фергюс, — сказала я, схватив его за рукав. — Какие бочки и какой пожар?

— О, — сказал он, удивившись. — Милорд вам не рассказывал?

— Милорд болен, как собака, и все, на что он оказался способен, — это предложить мне расспросить тебя.

Фергюс покачал головой и поцокал языком.

— Милорд никогда не думает, что ему будет так плохо.

Он всегда заболевает и все равно каждый раз, когда ему приходится ступать на корабль, настойчиво утверждает, что это лишь вопрос воли и его разум будет повелевать желудком, а не наоборот. А потом весь зеленеет, прежде чем корабль успевает отойти от пристани на девять футов.

— Он ничего мне не рассказывал, — сказала я, позабавленная этим описанием. — Вот упрямый дурашка!

Марсали отиралась позади Фергюса с видом надменной отстраненности и старательно делала вид, будто не замечает моего присутствия, но при этих словах не сдержалась и прыснула.

А поймав мой взгляд, вспыхнула и поспешно отвернулась, уставившись на море.

Фергюс улыбнулся и пожал плечами.

— Вы же знаете, каков он, миледи, — произнес он с любовью. — Умирать будет, а никому ничего не скажет, чтобы не огорчать.

— Ты бы пошел да взглянул на него сейчас, — ехидно предложила я.

В то же самое время меня словно окатило приятным теплом. В течение почти двадцати лет Фергюс практически не разлучался с Джейми, однако тот все равно не желал признаваться ему в своей слабости, которую не счел нужным скрывать от меня.

Если бы он умирал, я бы узнала об этом обязательно.

— Мужчины, — произнесла я, покачав головой.

— Не обращай внимания, — отмахнулась я. — Ты начал рассказывать мне о бочонках и пожаре.

Фергюс крюком отвел назад прядь волос.

— Это было за день до того, как я снова встретил вас, миледи, у мадам Жанны.

В тот день я вернулась в Эдинбург. Все это произошло не более чем за несколько часов до того, как я нашла Джейми в печатной мастерской. Ночью он, Фергюс и команда из шести человек наведались на пристань в Бернтисленде, чтобы забрать несколько бочек контрабандной мадеры, припрятанных среди вполне невинной муки.

— Мадера не впитывается в древесину так быстро, как другие вина, — пояснил Фергюс — Бренди невозможно пронести под носом у таможни, потому что собаки мигом его учуют. А мадеру — можно, если она только что залита в бочонки.

— Некоторые из таможенников завели собак, миледи, обученных вынюхивать такие контрабандные товары, как табак и бренди. Так вот, возвращаясь к той истории.