Путешественница. Книга 2. В плену стихий

Страх перед маронами, с одной стороны, и китайцами — с другой породил на острове такую панику, что заурядный контрабандист уже не кажется чем-то заслуживающим внимания.

— Право же, — сухо обронил Джейми, — для меня это большое облегчение. Но суденышко мы все-таки угоним. А если нас схватят, то вы в глаза меня не видели и имени моего не слышали, а?

Обращенный к нему взгляд Грея отражал борьбу противоречивых чувств, среди которых были и гнев, и страх, и удивление.

— Достойно ли это? — спросил он. — Будучи пойманными, вы рискуете оказаться на рее, и только ради того, чтобы не запятнать мою репутацию? Бога ради, Джейми, за кого вы меня принимаете?

Губы Джейми слегка дрогнули.

— За друга, Джон. Но раз я принимаю вашу дружбу и беру эту чертову посудину, то вы принимаете мою дружбу и храните молчание.

Несколько мгновений губернатор смотрел на него, поджав губы, но затем расслабился, уступая.

— Ладно, — коротко сказал он. — Но я буду считать большой любезностью с вашей стороны, если вы предпримете все возможные усилия, чтобы не попасться.

Джейми почесал нос костяшками пальцев, скрывая улыбку.

— Обещаю, Джон, что буду стараться изо всех сил.

Губернатор устало опустился в кресло. Под глазами у него залегли темные круги, полотно рубашки утратило обычную безупречную свежесть; похоже, он не переодевался со вчерашнего дня.

— Хорошо. Не знаю, куда вы направляетесь, однако думаю, что это и к лучшему. Но если у вас будет возможность, держитесь подальше от морских путей, проходящих к северу от Антигуа. Сегодня утром я отправлю курьерскую яхту с запросом на такое количество матросов и морских пехотинцев, какое сможет выделить военное командование, и не позднее чем послезавтра они отплывут в том направлении, дабы обезопасить гавань и город от возможной угрозы со стороны маронов в случае открытого мятежа.

Поймав взгляд Джейми, я вопросительно подняла бровь, но он почти незаметно покачал головой. О бунте на реке Йалла и бегстве рабов мы губернатору сообщили, тем более что он все равно узнал бы об этом, не от нас, так из других источников. Но Грей оставался в неведении относительного увиденного нами ночью, когда мы укрывались в бухточке, спустив для маскировки паруса.

Широкая лента реки темнела и поблескивала, как оникс, а когда в ночной тишине послышался приближающийся барабанный бой и возбужденное пение, мы успели спрятаться и избежать встречи с беглецами до того, как увлекаемая течением вниз по реке «Бруха» проплыла мимо нас.

Беглые рабы не направились, как можно было ожидать, в горы Ямайки, а вышли в море, возможно с намерением присоединиться к последователям Боуассы на Эспаньоле.