Путешественница. Книга 2. В плену стихий

Ну а все прочее и вовсе не стоило того, чтобы оставлять.

— Не уверена, — медленно произнесла я. — Но как ты, Джейми? Где твой камзол?

Он печально улыбнулся.

— Боюсь, на дне морском, где ж еще? Вместе с сапогами и, увы, портретами Уилли и Брианны.

— О Джейми, какая жалость!

Я крепче сжала его руку. Он отвел глаза и пару раз моргнул.

— Ну, — добродушно пробормотал Джейми, — думаю, я их запомню. — Он снова пожал плечами с кривой улыбкой. — А если забуду, можно будет посмотреться в зеркало.

Я издала смешок, отчасти походивший на всхлипывание. Джейми болезненно сглотнул, но продолжал улыбаться.

— Вообще-то нельзя сказать, чтобы я убрался совсем уж с пустыми руками. — Он скорчил кислую мину. — А ведь вполне мог бы оказаться ни с чем, лишившись вот этого.

Он разжал пальцы, и я увидела на его израненной ладони блеск и волшебные переливы света в гранях дивных драгоценных камней. Там были изумруд, рубин, огромный огненный опал, бирюза, голубая, как небо за окном, золотой камень, подобный солнцу, увязшему в меду, и диковинный кристалл черного бриллианта.

— Это же адамант, — сказала я, осторожно прикоснувшись к кристаллу.

Он оказался прохладным, хотя и хранился близко к его телу.

— Он самый, — отозвался Джейми, глядя не на камень, а на меня. — Что приносит адамант? Умение извлекать удовольствие и радость из всего, из чего только возможно?

Я слегка похлопала его по щеке, ощутив твердость скул и живое тепло кожи, и это прикосновение воистину доставило мне удовольствие и исполнило радости превыше всякой возможности.

— У нас есть Айен, — напомнила я. — А главное — мы вместе.

— Это правда, — кивнул Джейми, и в его глазах промелькнула улыбка.

Он ссыпал камни поблескивающей кучкой на стол и склонился в кресле, лелея мою ладонь в своих руках.

Я расслабилась, отдаваясь теплому умиротворению, снизошедшему на меня, несмотря на боль в исковерканной ноге. Мы были живы, в безопасности и вместе, а что еще могло иметь значение? Уж во всяком случае, не рваная одежда и даже не перелом берцовой кости. Все это можно уладить позже, когда будет время. Сейчас же мне было довольно и того, что я дышу. И вижу Джейми.

Некоторое время мы сидели в благостной тишине, глядя на освещенные солнцем занавески и открытое небо. Не знаю уж, сколько это продолжалось, минут десять или целый час, но потом до моего слуха донеслись легкие шаги, а за ними деликатный стук в дверь.

— Войдите! — крикнул Джейми и сел прямее, но руку мою не выпустил.

Дверь отворилась, и на пороге появилась миловидная женщина с приветливым, добродушным лицом и глазами, в которых светилось откровенное любопытство.

— Доброе утро, — сказала она, чуточку смущаясь.