Путешествие на край тысячелетия

Новый роман живого классика израильской литературы, написанный на рубеже тысячелетий, приглашает в дальнее странствие, как во времени — в конец тысячелетия, 999 год, так и в пространстве — в отдаленную и дикую Европу, с трепетом ожидающую второго пришествия Избавителя. Преуспевающий еврейский купец из Танжера в обществе двух жен, компаньона-мусульманина и ученого раввина отправляется в океанское плавание к устью Сены, а далее — в Париж и долину Рейна. Его цель — примирение со своим племянником и компаньоном, чья новая жена, молодая вдова из Вормса, не согласна терпеть многоженства североафриканского родича. Странствие это приводит к сумятице, путанице и оборачивается настоящим карнавалом, на котором уже не различить лиц ряженых.В свойственном А.Б.Иегошуа стиле, который критики называют «антипотоком сознания», обращаясь к памяти тысячелетий, он исследует природу двойственности — и ищет возможность диалога. Все делится на два и складывается из двух — мужчины и женщины, прошлое и будущее, Запад и Восток, святое и низменное в своем противостоянии лишь дополняют друг друга. Двойственна даже сама двойственность — в каждом мужчине есть женское начало, а в каждой женщине — мужское, внешняя раздвоенность перекликается с раздвоенностью души, а ключом к повествованию оказываются две жены героя.

Путешествие на край тысячелетия

Но будет ли кому вспоминать и о нас тысячу лет спустя? Сохранится ли еще и тогда та древняя человечья душа, во влажном укромном лоне которой сменяют друг друга летучие тени наших деяний и грез? Будет ли она, как бы ее тогда ни называли, — лишенная внутренних органов, наполненная компьютеризованными растворами, с мудростью и счастьем, уменьшенными до микроскопических размеров, — будет ли она и тогда, тысячу лет спустя, тоже испытывать потребность или желание вернуться на тысячу лет назад и разглядывать нас, как ты, душа моя, разглядываешь сейчас своих героев? Да и сумеет ли она вообще что-нибудь увидеть? Ведь протяженность того тысячелетия, что проляжет меж нами и ею, будет подобна протяженности многих тысячелетий в прошлом.