Тяготы домохозяйства

– В магазин каминов?!

После того как два посудных сервиза были разбиты о голову Павла, стало ясно, что договориться с Катей не получится. Пришлось собирать вещи. Хорошо, что Платон сегодня ночевал у друга и не видел этого позора.

На улице уже было темно. Ураганный ветер ломал деревья, срывал кровлю с домов и хлестал оборванными проводами линии электропередач. Ледяной дождь обжигал кожу и создавал аварийные ситуации на дорогах. Паша вызвал такси.

– Вам есть куда идти? – спросила Набекрень у дрожащего на крыльце начальника.

– Сниму номер в отеле, не переживайте.

– Вот. Если что, приезжайте, – протянула она ему бумажку с адресом и шагнула прямиком в непогоду.

– Может вам вызвать такси?! – крикнул Паша.

– Спасибо, хочу пройтись, тут недалеко.

Паша глянул на адрес. До дома Набекрень было примерно двадцать километров. Когда он поднял взгляд, домработница была уже в конце улицы – там, где к земле клонился билборд.

* * *В ближайшей гостинице Паше отказали в заселении. Колонна автобусов с китайскими туристами потеряла управление из-за плохой видимости и припарковалась прямо в отель. Пришлось размещать людей на ночлег.

В следующей гостинице служба спасения собрала жильцов одного из аварийных домов. Катаклизм отрубил людям все коммуникации и вырвал кусок крыши, который только что установили по программе капитального ремонта.

Паша обзвонил десятки хостелов и посуточных квартир, но везде всё было занято. Друзьям звонить было неудобно, а родителям – стыдно. Оставался только один адрес, где его ждали.

Паша приехал через сорок минут после того, как они расстались с Набекрень на крыльце. Он вышел из машины и сквозь смертоносные потоки дождя, среди парящих в небе фрагментов зданий и рекламных вывесок, заметил её силуэт.

Набекрень стояла в махровом халате на балконе пятого этажа и курила, облокотившись на перила.

– Спать будем вместе, – заявила она с порога и только потом предложила войти.

В квартире уже сидел какой-то мужчина в страховочных ремнях и каске, из-под которой выбивались седые волосы.

– Павел, – протянул руку Паша, – знакомый Ольги Прокофьевны.

– Толик, – пожал руку мужчина, – промышленный альпинист, прилетел десять минут назад. – Он с тревогой кивнул в сторону балкона.

Квартира Ольги Прокофьевны была эталоном аскетизма: большая деревянная кровать без матраса, один табурет, который уже занял Толик, стол. За магнитиками просматривался холодильник, над раковиной бухтела газовая колонка. Набекрень предложила Павлу устроиться на полу в комфортной позе лотоса, а сама решила прогуляться в магазин за чаем.

Первым делом Паша отправился в ванную комнату. Там газовая колонка открыла мужчине мир контрастного душа и привила боязнь звука смывающегося унитаза.