Тяготы домохозяйства

Арнольд Иванович, побледнев от стыда, прочистил горло:

– Прошу прощения, я не знал… Но вы же, как я понимаю, знаете, что это недопустимо в медицинском учреждении. Мы сегодня же всё снимем, а больным выдадим компенсацию за моральное угнетение. Думаю, что усиленный ужин поправит дело, как считаете? – главврач смотрел на Сергея Борисовича с нескрываемой надеждой в глазах.

– Как раз об этом я и хотел поговорить, – сказал мужчина.

– Прекрасно!

– Видите ли, я в вашей больнице лежу уже пятый раз и впервые увидел мясо и свежие овощи на обед.

– Простите? – удивлённо посмотрел на пациента Арнольд Иванович.

– До прихода вашей новой кухарки-санитарки я ел одни, откровенно говоря, постные помои. И был сильно удивлён, когда суп стал похож на суп, а в рисе, к слову, рассыпчатом, появилась рыба, а не дешёвые рыбные консервы.

Арнольд Иванович бледнел всё сильнее, ноги его начали заплетаться, язык онемел.

– Я спросил у Ольги Прокофьевны: в чём дело? Почему еда теперь такая вкусная? Она ответила, что так положено по норме, и показала мне рецепты. Получается, что раньше меня недокармливали, как и всех остальных.

– Я… я… я… – не мог найти слов главврач.

А человек-грыжа продолжал:

– О чём вы тут заботитесь? О здоровье пациентов или о своём благополучии?!"

"– Разумеется, о пациентах! – воскликнул главврач, но звучало это так же неубедительно, как и его обещание новогодней премии каждый год – никто не поверил.

Тем не менее, больной ответил:

– Сегодня я в это верю.

Арнольд Иванович облегченно выдохнул. За ним по коридору тянулся мокрый след от пота, который вытирала Ольга Прокофьевна.

– Ваша Набекрень мне доказала, что здесь есть люди, которые о нас заботятся! И, – они подошли к кабинету главврача, – если я узна́ю, что вы её незаслуженно уволили, полетят головы! Вам всё ясно?! – посмотрел он в по-щенячьи невинные глазки Арнольда Ивановича.

Тот кивнул.

К ним подошёл лечащий врач Сергея Борисовича.

– Грыж больше нет. Ни одной! – сообщил он, держа в руках рентгеновский снимок. – А ещё у вас остеохондроз, как бы это странно ни звучало, рассосался. Удивительно, если честно. Первый раз такое вижу. Выписываем.

И доктор вручил ему медицинскую карту.

– Ясно вам? Вот так нужно лечить! Творческим подходом! Ни одной грыжи! Впервые за пять лет! – рявкнул пациент, а затем повернулся к Ольге Прокофьевне и прочитал вслух с листка:

Спасибо вам за тёплый свет!За пирожок! За винегрет!За то, что научили жить,Творить, мечтать, вязать, лепить.

Вы подарили нам надежду!Разгладив душу и одежду!– Над последней строчкой нужно поработать, – ответила Ольга Прокофьевна.

«Грыжа» понимающе кивнул.

– Арнольд Иванович, нам бы моющий пылесос приобрести для больницы и пару новых кастрюль, – обратилась санитарка к начальнику при пациенте.