Тяготы домохозяйства

– Тамбовский кок тебе коллега, – злобно ответила одна из поварих, телосложением и цветом кожи напоминающая свёклу.

– Ну-с, – не обращая внимания на вялое приветствие, продолжал парень, – чем будем сегодня угощать?

Новоиспечённый повар метался в своих предположениях, какими будут его первые блюда. Крем-суп? Рагу? А может, что-то из морепродуктов?

– Рассольник и гречка, – рявкнула женщина в засаленном халате и бросила картошку в ванну так, что брызги попали Артёму на лицо.

– Великолепно! – произнёс он всё так же оптимистично и побрёл в сторону разделочного стола.

"

"– Идиота какого-то прислали, – прошептала женщина своей коллеге так, что её услышали даже в кабинете музыки во время урока.

– А где продукты? – спросил Артём, готовый побеждать рассольник.

– Всё уже на столе! – послышался ответ.

Пакет перловки, три худых маринованных огурца, утонувших в трёхлитровой банке с рассолом, луковица и морковь – этим набором повар должен был накормить сто пятьдесят человек.

Со вторым блюдом было проще. Гречку сюда завозили тоннами. Из неё обычно готовилось семьдесят процентов всех блюд. В суп и к гарниру должно было идти какое-то мясо.

Но повара решили, что новенький – это лишний рот на их территории, и выдали ему на все блюда говяжью печень. Из приправ на школьной кухне были только соль и лавровый лист. Десятилетиями эти двое боролись с пресным вкусом еды и добавляли блюдам ощущение присутствия бульона. Благо Артём притащил целый мешок приправ, который заказал ещё во время обучения.

На всю кухню имелся только один нож, которым здесь резалось и намазывалось абсолютно всё, а ещё им закручивались винты и периодически зачищалась проводка, когда приходил электрик.

Несмотря на все неудобства, возбужденный Тёма начал творить. Кухню быстро заполнили неизвестные тут доселе ароматы базилика и тимьяна. Повар крутился вокруг печени, гладил её и купал в молоке. На онлайн-курсах шеф-повар всегда говорил, что с едой нужно быть на равных. Где-то в шкафах отыскался горчичный порошок, сахар превратился в карамель, обжарился весь лук, какой Тёма смог достать в закромах столовой.

– Представляешь, – сказала «женщина-свёкла» своей напарнице, проведав новичка, – этот крендель там с печенью беседы водит.

– Совсем как наш Борька. Но тот со своей чаще говорит – прощения просит. Эх, наберут же по объявлению!

Весь день женщины пили кофе, курили и не вмешивались в творческий процесс. По их прикидкам, новенького должны были уволить ещё до конца рабочего дня, когда ученики начнут массово возвращать полные тарелки назад и жаловаться родителям на вонючую печёнку, которой их пытались отравить.

На удивление, во время обеда в окно приёма грязной посуды сдавались исключительно пустые тарелки.