Работа над ошибками (СИ)

Слишком часто ее привозили к институту и увозили оттуда разные мужчины на разных машинах, чаще иномарках. А ведь когда есть ребенок, тогда нет времени на «свободный полет». Впрочем, я могла и ошибаться. Что мне известно о жизни вообще и о Светкиной жизни в частности? Да ничего. Она модно и со вкусом одевалась, курила только импортные сигареты, всегда давала в долг столько, сколько просили, никогда не теребя должников. Деньги у нее не переводились. Еще она любила веселую компанию, любила выпить, предпочитая водку с томатным соком. Вот только училась от случая к случаю. Но ей везло. «Хвостов» у Светки почти не было. Стрекоза из басни Крылова. До наступления холодов, конечно. Такой она казалась. Мне всегда претили подобные «стрекозиные» натуры. А вот Николаева почему-то нравилась. Нравились ее доброжелательность, ее легкость в общении, ее умение «держать удар».

Николаева! — ругался при всех куратор курса Саша Пшеничкин, — Тебя отчислят за прогулы! Это я тебе точно обещаю!

Значит, планида у меня такая, Александр Васильевич, — легко, беззлобно отвечала Светка, широко раскрывая по-детски невинные серые глаза. Пшеничкин отворачивался от нее, безуспешно пытаясь спрятать улыбку. Окружающие тоже улыбались. Светка — сама непосредственность. И одновременно — сама искушенность. Ее не стеснялись, и потому к ней все ходили за советом. Дошла очередь и до меня.

Для такого дела мы сбежали с третьей пары. Сидели на скамейке перед институтом. Курили. После окончательного разрыва с Иваном я начала понемногу покуривать. Нагляделась на девчонок в институте и тоже за сигарету.

День был удивительно теплый и ясный для московского октября. Голуби пили из большой лужи коричневую воду, гортанно ворковали. Легкий ветерок гнал по асфальту мелкий мусор. Наверху, среди голых веток старых деревьев, галдели в своих гнездах вороны. Я говорила и говорила. Светка слушала, изредка поправляя пухлой рукой круто завитую «химию». Угощала меня сигаретами с ментолом. А потом посоветовала плюнуть на придурка. Любви в жизни много. На мой век хватит. А то, что переспала с ним, так это даже хорошо. Теперь опыт есть. Буду знать, чего от нас хотят мужики.

— А душа? — растерялась я.

— Душа? — переспросила Светка серьезно. Прищурилась на неяркое солнце, усмехнулась горько. — Да кому из них наша душа нужна-то? Ты душу свою спрячь под подушку и больше никому не показывай.

Что-то было в ее ответе такое, что открыло мне Светку с другой стороны. За горечью слов почудилась не пережитая еще беда. Беда, которую тщательно скрывают от людских глаз. Но я не посмела спросить Светку об этом. Только ободряюще сжала ей руку.

— Ладно, подруга, пойдем, — поднялась со скамейки Николаева. Неторопливо убирала в шикарную замшевую сумочку сигареты. На меня не смотрела.