Работа над ошибками (СИ)

Не в пример своим родителям спиртного избегал. И всеобщему ажиотажу не поддался. Водочные талоны продавал. Еще где-то умудрялся подрабатывать. Деньги были очень нужны. У них как раз родилась дочка. И они в порыве счастливого великодушия назвали ее Катериной. А меня пригласили в крестные. Я легко согласилась. Иногда усмехалась про себя. Десять лет назад представить себе не могла, что буду стоять в церкви со свечкой в руках, неумело крестясь на протяжении всего часового обряда. Тогда и заикнуться об этом было стыдно, неловко, даже страшновато. Из комсомола в два счета вышибут. Никуда не поступишь, и вообще… Теперь стройные ряды ВЛКСМ кривели на глазах, в судорогах пытаясь хотя бы сохраниться. Мы с Лидусей потихоньку вообще забыли, что еще комсомолки. Лидуся носилась с грандиозной идеей организовать семейный подряд. Я отбрыкивалась. Все эти разговоры о семейных подрядах, о кооперативных кафе казались мне смешными. Не так нас воспитывали. Кто-то, может, и сумеет перестроиться. Но не мы. И шутка «От лампочки Ильича до прожектора перестройки» не выглядела удачной. Пока не грянул XXVII съезд КПСС.

Мы смотрели его все вместе: Лукины, бабушка, я, маленький Димка, который не понимал, зачем столько времени торчать у телевизора. Трансляция была прямой. Без купюр и заставок.

— Все, — сказал мне Саня, когда трансляция прервалась. — Ельцин — политический труп. Его сделали.

— Почему труп? Почему труп? — заволновалась Лидуся.

— Жаль, — вздохнула бабушка.

Я смотрела на них и понимала то, чего они пока не хотели понять. Прежняя жизнь в стране заканчивалась. И не важно, станет ли еще недавно никому не известный Ельцин политическим трупом или не станет. Назад-то не повернешь. Плотина рухнула. Вообще эти события заставили меня на все взглянуть по-другому. Раньше, когда я чего-то не понимала или была с чем-то не согласна, убеждала себя в том, что я просто дура, по своей малообразованности не понимаю сути. И нечего с этим лезть к другим, выставлять напоказ свою тупость. Как, например, делал Иван. Если «наверху» что-то делают, а мне непонятно, то это мои проблемы. «Наверху» умные люди. Знают как и что лучше меня. Самоуговоры у меня приключались часто. Наиболее сильно проявилось, когда в Афганистан ввели наши войска. Зачем? Ведь это вмешательство во внутренние дела другой страны. Чем мы тогда лучше США? Пусть афганцы сами разбираются. Но молчала. Никому ничего не говорила. Что я об этом знаю? Полная информация только у правительственных структур, следовательно, им виднее. Потом вот эти ускорение, перестройка, гласность. Считала — это делается специально. «Верхи» выпускают «пар», а то, не дай бог, «котел» взорвется. Затем постепенно «закрутят гайки». И опять молчала. Не высовывалась.