Работа над ошибками (СИ)

И я несколько дней подряд, с утра до вечера, не разгибаясь, сидела в школе над журналами и отчетами. Хотелось еще кое-что сделать в кабинете.

Лидия Григорьевна попыталась наехать на меня. Дескать, в весенние каникулы я позволила себе бездельничать, не провела ни одного мероприятия с классом. Получила совет не приставать, а то ведь могу обидеться, принести из поликлиники справку, по которой мне вообще нельзя быть классным руководителем. Лидия Григорьевна была задета. Сразу настучала на меня Котову. Котов вызвал к себе и целый урок читал нотацию. Я делала вид, что слушаю. Сама тем временем соображала, на какую стену в своем кабинете лучше всего повесить портреты русских классиков, которые мне достал папа Шурика Перепелицына. Напоследок благосклонно приняла от Валерия Петровича комплимент своему цветущему виду. И покинула кабинет директора с чувством гладиатора, неожиданно завоевавшего свободу.

Комплименту Котова, надо сказать, не удивилась. Все наши дамы находили меня похорошевшей. А моя Татьяна, не постеснявшись, брякнула:

— Можно подумать, что ты не на больничном сидела с гипертонией, а на югах отдыхала. Да еще и роман крутила с каким-нибудь командировочным.

— Крутила, — призналась я откровенно. — С Димкиным отцом.

— Знаю, — улыбнулась Татьяна.

— Да ходят тут разные слухи, — туманно ответила она.

Мы потом часа полтора пили чай и кофе. Обсуждали последние события моей жизни. Пришли к выводу: пусть эти события идут своим чередом. Что бог ни делает, все к лучшему.

Каникулы закончились. Опять пошли нескончаемой чередой уроки, мелкие происшествия в родном классе, склоки в педколлективе. Началась подготовка к экзаменам. До Лидуси я смогла добраться только перед самым возвращением Ивана. Складывалось впечатление, что Лидуся от меня прячется. Не хочет видеть и слышать. Может, обиделась? Но за что? За брата? Так не ей обижаться.

Я все равно ее поймала. Заявилась к Лукиным домой. Нахально попросила Лидусю собраться и идти к нам. Без нее ни за что не уйду, ночевать останусь, поселюсь у Лукиных навеки, а своего добьюсь. Лидуся прелприняла попытку сослаться на племянника. Не тут-то было! Димку я заранее выдворила из дома на весь вечер. Заняла денег и купила им с Ларисой билеты на концерт «Соляриса». Так что Димке предстояло три часа любоваться оплывшей физиономией Витьки Ремизова. Плюс время на обратную дорогу из центра и провожание Ларисы. Вернее, не провожание, а топтание у ее подъезда.

Лидусе ничего не оставалось делать. Она покорно собралась и поплелась вслед за мной. Казалось, ее на гильотину вели, так она страдала по дороге.

Дома я устроила ее в большой комнате. В мягком кресле. Принесла на жостовском подносе чай и разные сласти, оставшиеся от Ивана. Димка перебьется.