Работа над ошибками (СИ)

Доски эти, стоило на них наступить, хлюпали и поднимали в воздух брызги коричневой жидкой глины. Все, потому что последнюю неделю шли непрерывные дожди. И только сегодня с утра сияло солнце. Как по заказу. К обеду, наверное, даже жарко станет.

Никита лихо перескакивал самые грязные места. Обещал, что скоро, вон за тем домом, появится асфальтированная дорожка. Хотя это и без него было известно. Мы с мамой шли медленно, ступая по доскам осторожно и как можно легче, опасаясь поднимать фонтаны жирной грязи. И впереди, и позади нас так же осторожно двигалась толпа людей. Шутки, смех, белые фартуки, цветы. Из распахнутых настежь окон звучала музыка. И я вдруг забыла о своих переживаниях. Общий праздник захватил меня. Захотелось шутить и смеяться. Стало радостно. Да и дорожка асфальтированная наконец зашуршала под ногами.

Никита подскочил и выпалил маме скороговоркой:

— Мам! Там Иван идет. Можно я с ним пойду?

Я посмотрела туда, куда он показывал. Лукины, все четверо, двигались далеко впереди нас.

— Иди, — вздохнула мама. Она не слишком одобряла эту дружбу. Запретить же не решалась. Никита у нас с норовом. Будет отстаивать свою точку зрения до победного. Спокойно и вежливо, но сокрушительно.

Никита благодарно улыбнулся и по-лягушачьи скакнул вперед. Я смотрела ему вслед и мне тоже хотелось к Лукиным. Василий Сергеевич нес фотоаппарат. Видимо, шутил, потому что тетя Маша с Лидусей смеялись. Как они смеялись было слышно издалека, несмотря на общий шум. Иван шел немного в стороне от них и без цветов. Зато у Лидуси был букет с хорошую копну. Вот кто действительно похож на клумбу, а вовсе не я.

Никита подбежал к Ивану. Хлопнул его по плечу. Иван обернулся. Они обменялись рукопожатием. Оживленно о чем-то заговорили. И Лидуся тут же повернулась к нам. Нашла меня глазами. Ослепительно улыбнулась. Я вырвала у мамы руку и помахала ей.

— Тебя я туда не пущу, — неожиданно заметила мама. — Вы с Лидой в одном классе. Успеете еще наболтаться.

— Да-а-а… — протянула я, — Никита с Иваном тоже в одном классе…

— Он мальчик, — улыбнулась мама, — он почти взрослый уже. Стесняется с нами идти.

Подумаешь! Стесняется он! И ничего не стесняется. Просто ему с мальчишками теперь интересней, чем с сестрой. Я немного обиделась. Не знаю, на кого: на маму, на брата или на то, что мальчишки взрослеют? Но обижалась недолго. Громкая музыка, звучавшая со школьного двора, отвлекла меня.

Школу я уже видела. Мы с мамой ходили сюда записываться. Но тогда здесь было пустынно и тихо. А теперь, как на демонстрации. Не протолкнешься. И голоса своего не услышишь.

Никита вынырнул из толпы. Передал мне портфель. Показал рукой в самую гущу народа.

— Мам! Первые классы стоят вон там!

И опять нырнул в толпу.